Хочу поздравить всех с днем памяти двух удивительных святых – апостола Иоанна Богослова и преподобного Арсения Великого.
С «апостолом любви», как называет его наша Церковь, меня познакомил иеросхимонах Стефан (могилка которого в Кисловодске). При чтении жизнеописания отца Стефана мне глубоко в сердце запали слова о том, что особо он любил и почитал трех святых, которых я тогда знал мало. А именно апостола Иоанна Богослова, праведного Симеона Богоприимца и святителя Лазаря Четверодневного, друга Спасителя. Отец Стефан говорил, что молитвы этих угодников Божиих особо действенны и восходят ко Престолу Господню очень быстро. И в жизни своей старцу Стефану удалось стяжать любовь, подобную любви апостола. Даже гонители батюшки, большевики, когда приходили к нему с обысками, настолько сокрушались и разоружались духом любви евангельской, что не причиняли старцу никакого вреда.
С этих пор и мое сердце стало такой любви жаждать и искать ее. Евангелие от Иоанна открылось для меня совершенно по-новому, а его послания стали словами жизни. Особенно поразили меня строки о том, что мир есть похоть плоти, похоть очей и гордость житейская. Посмотрев по сторонам внимательнее, я убедился в истинности слов апостола. Увы, но кроме этих трех страстей, в мире, по-существу, ничего больше нет. Приоткрыв для себя эту тайну мира, я стал смотреть на все вокруг иными глазами. И апостольские заповеди теперь стали настоящим камертоном веры. Если звук помыслов по-евангельски чистый, то этот звук проникает в любое сердце, пронизывает душу и очищает разум.
А с преподобным Арсением Великим я познакомился в Египте. В монастыре преподобного Паисия Великого я увидел колонну в углу храма, за которой всю жизнь молился бывший царедворец и диакон (он всегда причащался как мирянин). Его смирение перевернуло мою душу, особенно когда в древней монастырской трапезной я увидел образы монахов и представил себе, как преподобный Арсений видел в них ангелов, а в себе – пса, и когда игумен вчерашнему царскому сановнику бросил на пол кусок хлеба, он встал на колени и стал есть его. Потрясение было очень глубоким, а когда я читал его житие и все написанное проходило перед глазами, я навсегда отдал свое сердце этому угоднику Божиему. И образ его кротости и смирения часто учит и воспитывает мою грешную душу.
В «Отечнике» святителя Игнатия я прочитал о преподобном следующее: «…брат сказал авве Арсению: "Известно ли тебе, авва, что мы приходили к тебе для посещения в Тройскую гору?" Старец отвечал ему: "Вы после того, как я не принял вас, ели хлеб и пили воду, а я – поверь мне, сын мой, – не вкусил ни хлеба, ни воды, даже не присел, но пребыл в молитвенном подвиге о вас, доколе мне не было открыто, что вы возвратились к себе благополучно. Так поступил я по той причине, что вы потрудились ради меня. Впрочем, простите меня"». И тогда мне стало понятно, что евангельской любви можно достичь только кротостью и смирением.
И промысел Божий сих двух наперсников любви Христовой прославляет в сегодняшний день вместе, чтобы подсказать и нам верный путь к христианскому совершенству, любви без смирения не бывает. Святые апостоле Иоанне Богослове и преподобне Арсение Великий, молите Бога о нас!
