Известно всем: «лишний человек» — литературный тип, характерный для творчества русских писателей 20-х — 50-х годов XIX века. Этот персонаж олицетворяет отчуждение от официальной общественной жизни и от родной социальной среды, а его психология отличается душевными терзаниями, надрывом, скептицизмом и внутренним разладом.
Термин «лишний человек» был введен Иваном Сергеевичем Тургеневым. В его романе «Дневник лишнего человека» (1850) так характеризует себя сам герой. Анализ явления «лишних людей» Тургенев продолжил в своем докладе «Гамлет и Дон Кихот» (1860), где указал, что Гамлет:
Казалось бы, большой проблемы здесь нет: все люди разные, среди них есть и те, что не могут найти себя в жизни. Но в том-то и дело, что таких людей подозрительно много. Да и сам Тургенев был таким «лишним» человеком.
Вот что писал об этом В. Н. Топоров в своей монографии «Странный Тургенев» (1998):
Итак, если в литературе XIX века «лишние люди» стали предметом особого рассмотрения у Пушкина, Лермонтова, Тургенева, Гончарова и др., то этот факт свидетельствует о том, что литература реализма не обязательно состоит в изображении «типического явления в типических обстоятельствах». Она может изобразить нетипичного человека в обстоятельствах, которые тоже не всегда типичны.
Правда, парадокс в том, что этот нетипичный — типичен. Лишний человек — тот, кто находится в некоей пограничной ситуации, на границе, отделяющей личность от общества, новое — от старого, оригинальное — от банального.
Как писал философ Н. М. Бахтин (старший брат М. М. Бахтина) в своем эссе «Разложение личности и внутренняя жизнь»,
Эта личность живет в двух измерениях, которые, однако, противоречат друг другу. Его сознание и его бытие не связаны друг с другом, они разорваны и раздвоены. По словам Н.М. Бахтина,
В то же время (вспомним хотя бы Обломова) его внутреннее пространство наполнено уникальными и прекрасными мирами, созданными его воображением, но его внешняя жизнь сталкивается с ограничениями, которые его душат.
Или, как подчеркивает Н. М. Бахтин,
Да, в своем сознании «лишний человек» оторван от жизни, но он не может не чувствовать себя несчастным, осознавая всю грубость и тяжесть своего физического существования здесь. Он стремится взлететь к звездам, но его опутывают и не пускают тернии; он смотрит вверх, поднимается ввысь и с высоты охватывает взором всю вселенную — но внезапно, быстро опускаясь, спотыкается о бренность земного.
Его раздвоенная натура проявляется на каждом шагу; желание жить, наконец-то, по-человечески и желание полноты жизни сталкиваются с невозможностью этого достичь. И потому стремление к добру и красоте парадоксальным образом и сочетаются в нем с безумствами, неблаговидными поступками, с извращенными представлениями о жизни.
Или, как у Ф. И. Тютчева:
Во многом тип «лишнего человека» можно обозначить именно словом «поэт», поскольку он характерен, прежде всего, для творческой личности. Его сознание разорвано, но это ищущий человек; он отвечает на истинно человеческую потребность не стоять на месте, двигаться, развиваться. И если механическая и бескрылая мещанская жизнь — неосознаваемая драма для рядового обывателя, то жизнь с подрезанными крыльями для творческой личности — это самая настоящая трагедия.
Вот почему «лишний человек» — типичный представитель не только XIX, но и ХХ века, в котором в этом типе вдруг нашлись в какие-то новые стороны и появилось чувство «тошноты» от окружающей действительности, от всех остальных людей, которое нашло свое отображение, в частности, в философии и литературе экзистенциализма.
В XXI веке этот «нетипичный тип» приобрел новую актуальность, новую болезненную остроту. Казалось, он давно канул в Лету вместе с классической русской литературой. Однако он снова находится на переднем крае истории и еще малоизучен. В первую очередь это человек постсоветского исторического разлома. Это внутренний эмигрант или репатриант, который, вернувшись на историческую родину, потерял свою родину реальную.
Но те же чувства испытывают те, кто остался на родине, среди своего народа, но при этом потеряли те ценности, на которых были воспитаны: традиционные и советские. Они испытывают примерно те же чувства: недоумение, негодование, обиду, гнев, замешательство. Более того, сегодня вся классическая иерархия ценностей сместилась и рухнула. Скверное стало популярным, пошлое — трендовым, табуированное —
выставляемым напоказ.
Во времена Тургенева кризис идентичности носил, скорее, социально-классовый характер, а в эпоху глобализации кризис идентичности стал почти универсальным. И потому...
... люди любого поколения сегодня — невольные жертвы глобализации — «новые лишние». И их бесполезность всё обостряется с развитием инновационных технологий, с появлением целой армии роботов и других современных продуктов, направленных на улучшение качества жизни. Иными словами, каждый из нас — «новый лишний человек». Когда и как проявятся все черты лишнего человека — вопрос времени. И это время может наступить очень скоро.
Как всесторонне и конкретно исследовать феномен сознания «лишнего человека», чтобы найти средства, которые помогут нам оказаться на своей родине, где бы мы ни находились, и преодолеть неизбежную ностальгию, фрагментацию сознания из-за невозможности пребывания сразу в двух мирах? В таком исследовании сможет помочь только классическая литература, посвященная теме «лишних людей».
Она поможет всем. Поможет школьникам найти общий язык с родителями, понять самих себя и найти место в этом по форме глобализированном, а, по сути, расщепленном мире. К тому же подростки во все времена жили если не открытым бунтом, то скрытым протестом, столь характерном для ищущих всё новых ощущений «лишних людей».
Поможет и старшим поколениям осознать, что же произошло на пути из прошлого в будущее, кто виноват в том, что жизнь сложилась не так, как о том мечталось в детстве, и почему Прекрасное Далеко оказалось слишком жестоким...
Источники:
* При подготовке текста были использованы материалы сборника «Часы Ивана Тургенева». (Международная конференция «Иван Сергеевич Тургенев: философствующий писатель и политический философ. К 200-летию со дня рождения»). Всемирный день философии 15 ноября 2018 года. М.: Голос, 2018. — 376 с.
Другие необычные статьи о литературе:
Один из лучших стендаперов и блогеров XIX века
Бронте: большая литература на фоне семейных бед
Подписывайтесь на наш канал! Будет еще интереснее!