Утро порадовало дождём и свежий ветер с ароматом цветов, обдувал его лицо. Вкусный воздух – так его называла Бет. Тонкие бледные губы растянулись в улыбке, зная, как она неуместна в такой день. Но Дэрил решил следовать урокам Бет и не делать даже из этого трагедию. Морщинистая рука поправила ворот черной рубашки. Ему хотелось надеть белую, но дочь настояла на традиционном цвете.
- Дедушка, а бабушка ждет нас в церкви? – послышался тонкий девичий голосок его трехлетней правнучки.
- Детка, я уже говорила – бабушки здесь нет, - вместо него ответила дочь надтреснутым голосом.
- Оставь трагичный тон, Лори, - вмешался Дэрил. – Она этого не хочет.
От его глаз не укрылось переглядывание дочери со своим сыном, который сидел на переднем сидение вместе с отцом. Сын Бен с семьей уже должен был быть в церкви. Дэрил только надеялся, что слёз он лить не будет.
Он думал о словах, которые должен произнести. Диксон не записывал, понадеявшись на ненадежную память. Но эти слова никогда не сотрутся, потому как давно отпечатались в душе.
Время пролетело быстро, и он не заметил, как служба началась. Глаза всех присутствующих устремились на него, ожидая, когда Дэрил встанет и пройдет к микрофону. Сердце забилось сильнее, и он понадеялся, что сердечный приступ не застанет его во время речи. Старик медленно поднялся, отчего сильно заныла спина, но Диксон даже не поморщился.
- Я не буду говорить, какой сегодня печальный день, - Дэрил старался говорить громче, но голос был слишком хриплым, дрожащим. – Я не имею право грустить, только потому что её час пришёл раньше моего, - краем глаза, он заметил дочь утирающую лицо платком. – Бет всегда говорила – Бог знает лучше, - беременная внучка Эми зарыдала в голос, но тут же извинившись, взяла себя в руки. – Когда я первый раз встретил её, то не верил в Высшие силы. Ни во что не верил. Я был никем, - на секунду он словно снова стал ненужным никому деревенщиной. – Бет сказала, что нужно забыть прошлое и двигаться вперед. Я думаю, что справился, - Дэрил подарил всем улыбку, и его дети невольно последовали примеру. – Я не думал, что доживу до сорока… Но я встретил оптимистку - девятнадцатилетнею девочку, которая только поступила в колледж, - Лицо молодой Бет замелькало в его памяти. – Она каким-то образом обратила внимание на деревенщину, на пятнадцать лет старше неё. Бет сказала, что для наших душ возраст неважен. И ни разу не забрала свои слова. – Дэрил вспомнил, как носил её на закорках, а она смеялась, приговаривая, что годы не забрали у него сил. – Мы прожили долгих шестьдесят два года. Шестьдесят два прекрасных года. Они не были лишены печали и сложностей, но всё это не мешало нам быть счастливыми, - он закрыл глаза, чтобы лучше представить лицо Бет. – Спасибо, милая, за них, - голос окончательно сел, но тем не менее, все услышали. – Спасибо Всевышний, что дал жизнь, которую я думал, что не заслуживаю, - он прошел к открытому гробу и поцеловал в холодный лоб, не утратившую красоты даже после жизни, жену. – Я скоро приду, - Дэрил не торопил события, просто знал, что скоро наступит его время.
Через месяц внучка Эми родила своего первенца, которого ему посчастливилось увидеть мельком в первый же день появления на свет. А ночью, Дэрил заснул крепким счастливым сном и уже не проснулся. Душа его была далеко, стремясь найти свою половинку.
Его глаза нашли её лежащей на пожухлой траве. Такая расслабленная, довольная и молодая. Он лёг рядом, чтобы вместе понаблюдать за птицами, нарезавшими круги на небе.
- Такой вкусный воздух, Дэрил, - Бет придвинулась ближе, прижав голову к его плечу. – Такой живой.
Дэрил улыбнулся, чувствуя, что даже после жизни его душа также наполнена счастьем.
И он знал, что где бы она ни была, они всегда найдут друг друга.
