Марья Ивановна Сычова, а по-уличному просто Сычиха была особой трудолюбивой, аккуратной, но нетерпимой и злоязычной. Из-за этого сторонились её люди. Какое-то время Мария ещё пыталась найти себе пару, но никто так и не смог угодить привередливой женщине. Так и жила одна: родителей похоронила, мужа и детей не завела, в подругах не нуждалась. Выйдя на пенсию, Сычиха ушла с головой в хозяйство, заведя коз, кур, кроликов и трех наглых толстенных котов. Зато теперь ей было о ком заботиться и с кем разговаривать.
Правда, было у неё ещё одно увлечение – женщина запоями читала книги о любви. Вечерами, закончив хлопоты по хозяйству, Марья Ивановна уютненько устраивалась в кресле у торшера, наливала себе чаю, рядом ставила вазочку с конфетами и погружалась в выдуманный мир, где роковые красавцы с боями завоевывали сердца строптивых девиц. Шурша обертками, она машинально поглощала конфеты, напряженно следя за захватывающими перипетиями сюжета. И только полночный бой часов отрывал её от этого увлекательного занятия. С неохотой закрыв книгу, женщина шла спать но, даже устроившись в постели, продолжала грезить, представляя себя героиней романа.
Имея такое пристрастие, Сычиха была записана и в поселковую, и в городскую библиотеки. Прекрасно знали её в местном книжном магазине. И вот как-то, жадно вдыхая запах типографской краски (любителям книг он кружит голову сильнее, чем котам валерьянка), женщина копалась в новых поступлениях, разглядывая на обложках искаженные страстью лица брутальных пареньков и млеющих красоток. Увы, на две книги денег у неё не хватало, потому что Сычиха поистратилась на покупку нового сепаратора. Она совсем истерзалась, листая то одну, то другую книги. Женщина не знала притчу о Буридановом осле, но, пожалуй, сейчас испытывала те же муки, что и несчастное, умершее от голода животное. И вот тут к ней приблизился мужчина.
- Извините, что обращаюсь, не зная имени и отчества, но позвольте вам помочь.
Сычиха недоуменно оглянулась. Перед ней стоял седой мужичонка в очках, с аккуратно подстриженной бородкой и далеко не в новом костюме. Шею незнакомца закрывал также не первой свежести пестрый платок.
«Наверняка, какой-нибудь старый прощелыга» - раздраженно подумала она.
Обычно одного её взгляда хватало, чтобы мужчины в спешке ретировались прочь, но, несмотря на субтильность, незнакомец оказался не из пугливых.
- Часто вижу вас в магазине, - вежливо объяснил он. – Нас книголюбов не так уж много. Судя по всему, вам сейчас не хватает денег на две книги? Могу занять недостающую сумму – как раз пенсию получил.
Сычиха от неожиданности растерялась и, вместо того, чтобы поставить наглеца на надлежащее место, смущенно промямлила:
- Как же я потом деньги верну? А вдруг мы больше не увидимся?
- Мир тесен, - улыбнулся мужчина. – А деньги можете оставить продавщице. Зиночка мне передаст.
- Конечно, передам, - заверила покупательницу Зиночка, от делать нечего прислушавшаяся к разговору покупателей. – Аркадий Петрович здесь чуть ли не каждый день бывает. А эти две книги последние. Лучше вам, Марья Ивановна, их взять, а то вдруг до завтра кому-нибудь ещё приглянутся.
Этот аргумент оказался решающим, и женщина взяла протянутые пятьдесят рублей.
- Спасибо.
- Как не помочь столь симпатичной даме.
Сычиха вышла из магазина слегка взбудораженной, но не только предвкушением вечера с заветными романами - сердце чаще забилось от приятного внимания незнакомца. Чем-то давно забытым и волнующим повеяло от его слов. «Симпатичная дама» - надо же!
И задумавшаяся женщина даже слова не сказала неуклюжей девахе, наступившей ей на ногу в автобусе.
Читая вечером новенький роман, она несколько раз ловила себя на том, что то и дело отвлекается от сюжета, вспоминая о встрече в книжном магазине.
- Совсем разучились писать! Ерунда какая-то… - рассердилась Сычиха, захлопнув книгу.
На следующий день, собираясь отвезти долг, она с большим интересом, чем обычно, заглянула в зеркало.
- Что-то запустила я себя: надо хоть губы подкрасить.
Она порылась в ящике трюмо и нашла старенькую помаду, купленную лет пять назад. Тяжело вздохнув, Сычиха залезла в заначку, мудро рассудив, что новая стиральная машина подождет, а вот помада и хорошие духи необходимы прямо сейчас.
В магазине Аркадия Петровича не оказалось, зато удалось разговорить о новом знакомом Зиночку.
- Савельев - местный поэт и бард. Его в городе хорошо знают. Человек он прекрасный, культурный такой. Одна беда, как овдовел, стал часто за воротник закладывать.
У Сычихи мгновенно испортилось настроение, и она мысленно вернула деньги в заначку. Не стоил пьяница затрат на новую помаду. К тому же поэт… Стихи она не понимала, и не любила. Разочарованная женщина вышла из магазина, но не успела сделать и несколько шагов, как увидела идущего навстречу Аркадия Петровича.
- Как хорошо, что я вас встретил, Марья Ивановна. Хочу пригласить в субботу на заседание литературного клуба «Клио». Там собираются любители печатного слова со всего нашего района. Приходите, будет интересно.
И хотя женщина давно зареклась от любых дел с пьяницами, нечто настолько обаятельное было в этом общительном человеке, что она не смогла отказаться от приглашения. Вновь из заначки были изъяты накопленные деньги – теперь уже на новые туфли и платье. Когда преображенная Сычиха вышла на улицу, соседки едва не лопнули от любопытства, гадая, куда это она столь принаряженная собралась.
Заседали любители литературы в читальном зале районной библиотеки. Марья Ивановна была там своим человеком, но сейчас непривычно волновалась – мало ли как её примут?
- Эта милая дама, наверное, самый большой в нашем городе знаток любовных романов, - представил новенькую Аркадий Петрович:
Все присутствующие: и мужчины, и женщины доброжелательно улыбнулись, и настороженная женщина облегченно выдохнула. На заседании читали стихи, отрывки прозы, пели песни и обсуждали книги. Сычиха затосковала уже через пять минут, и, с трудом сдерживая зевоту, изнывала, слушая малопонятные и ничуть неинтересные выступления членов клуба. Она мучилась до тех пор, пока не дошла очередь до песни Аркадия Петровича. Подыгрывая себе на гитаре, мужчина исполнил романс, показавшийся Марии Ивановне очень красивым. Он пел о любви, и завороженной его приятным и сильным голосом женщине хотелось верить, что обращается певец именно к ней. На сердце стало тепло и радостно, как никогда.
Кто утверждает, что быстро влюбляться может только взбалмошная молодежь, ничего об этом чувстве не знает. И хотя Аркадий Петрович был мало похож на героев любимых книг, влюбилась женщина отчаянно.
Так начался главный роман в её жизни. Встречались немолодые люди в основном на заседаниях клуба. Мужчина всегда садился рядом с Марьей Ивановной, они обменивались несколькими фразами, а потом женщина с замиранием сердца ждала, когда он запоет, и тот всегда оправдывал ожидания своей поклонницы.
Соседи заметили, как изменилась суровая Сычиха: перестала скандалить, начала улыбаться, а кто-то даже слышал, как она что-то напевает.
Бывший учитель музыки и доярка на пенсии – ну, какая пара? К тому же Аркадий Петрович считал Марью Ивановну хоть и славной, но незамысловатой дамой. Да и сама женщина стеснялась дать понять, что не против более близких отношений.
Казалось, ситуация безнадежная, и этот роман навсегда останется тайны. Однако через полгода после их знакомства, всё резко изменилось. На очередном заседании клуба женщина не обнаружила Аркадия Петровича.
- Что с ним? Неужели заболел? – в тревоге спросила она у его близкого друга.
- Да, - после небольшой паузы тот смущенно отвел глаза, - заболел.
«Запил!» - сразу же сообразила Марья Ивановна.
Заседание потеряло для неё всякий интерес, и женщина отправилась к дому Савельева.
Ей захотелось посмотреть, на кого теперь стал похож столь понравившийся мужчина, и всё-таки набраться сил да выбросить его из головы.
Но всё пошло не так. Дверь открыл действительно больной человек: бледный до синевы, трясущийся и с потухшими глазами. Марья Ивановна на дух не переносила пьяниц, но сейчас ей стало настолько жалко всегда жизнерадостного мужчину, что после недолгого и вялого сопротивления Аркадия Петровича, она усадила его в такси и увезла в поселок. На целую неделю женщина превратилась в терпеливую сиделку. После того, как ей удалось вывести Аркадия Петровича из запоя, она поговорила с ним по душам.
- Я тоже порой вою от одиночества. Может, вдвоем легче будет век доживать?
- В этом нет сомнений. Вы настолько прекрасная женщина, Машенька! Мне очень повезло, что я встретил вас тогда в книжном магазине.
Понятно, что не обошлось без сплетен - люди поражаясь, каким образом сошлись два столь разных человека. Но обсудив эту историю вдоль и поперек, наконец, все умолкли, а Марья Ивановна, управившись с хозяйством, теперь не только читала романы, но и слушала исполняемые мужем романсы о любви, точно зная, что поет он только для своей жены.