Ситуация в республике Беларусь на данный момент накалена до предела - в стране установилась персоналистская автократия во главе с Лукашенко. На своих политических оппонентов было заведено множество уголовных дел. А обычных граждан также терроризируют - так, показателен пример, когда коробку бело-красную из-под бытовой техники приняли за запрещённый символ революции и стали терроризировать в законодательном порядке жильцов квартиры.
Для международного сообщества наиболее показателен стал инцидент с самолётом, летевшим под территорией Беларуси. На самолёте находился журналист-оппозиционер, редактор популярного в Беларуси телеграмм канала Nexta Роман Протасевич. Пилотам самолёта поступило ложное сообщение о минировании и в сопровождении боевого истребителя гражданский самолёт был вынужден сесть на территории Беларуси, хотя до Польши было значительно ближе. Романа Протасевича арестовали вместе с его девушкой - гражданской России.
Международное сообщество стало обвинять Лукашенко в воздушном пиратстве. Однако, по моему мнению, общественность возмутило прежде всего не факт задержания журналиста, а то, что белорусские власти поставили под опасность граждан других государств в связи с ложным сообщением о минировании и прочими моментами.
Разберёмся с точки зрения международного права - является ли данный инцидент с точки зрения международного права актом воздушного терроризма?
Прежде всего необходимо ответить, что не существует определения понятия "терроризм", которое бы отличалось универсальностью и общепризнанностью. Это является одним из правовых пробелов законодательного регулирования. В 1994 году Генеральная ассамблея ОНН приняла Декларацию по мерам ликвидации международного терроризма, в которой раскрывается данное понятие, однако всё равно данный вопрос является дискуссионным среди учёных.
Непосредственно к вышеупомянутой ситуации применимы ряд конвенций. Так, Конвенция по борьбе с незаконным захватом воздушных судов 1970 года по своему спектру действий ограничивалась изначально только ситуациями, происходившими на борту самолёта, однако протоколом 2010 года была введена новая редакция статьи 1-ой, расширяющая понимание преступлений (к противоправным относят и те действия, которые совершены "снаружи" по захвату самолёта и осуществлении контроля путём насилия).
Конвенция же о преступлениях и некоторых других актах, совершаемых на борту воздушных судов от 1963 года только ограничивается преступлениями, совершаемыми на борту самолёта. Сообщение о минировании самолёта (заведомо ложное) следовало бы рассматривать как действие, создающее угрозу транспортному средству и всем, кто находится в нём.
Однако наиболее интересны для нас другие акты. Так, Протокол к Конвенции о борьбе с незаконным захватом воздушных судов указывает в качестве преступления сговор с целью захвата транспортного средства. Возникает вопрос - можно ли понимать всю операцию, проведённую белорусскими властями, в качестве подобного захвата. Данный вопрос дискуссионный, однако с моей точки зрения - безусловно, может. Ведь буква закона предусматривает не исключительно использование насилия, но и применение каких-либо технических средств (в нашем примере - это военный самолёт).
Таким образом, окончательный ответ ещё в данном споре не найден. Скоро состоится заседание Совета Международной организации гражданской авиации, на котором будет дано официальное толкование положений Чикагской конвенции. Пока же на данный момент трудно однозначно сказать - является ли данный инцидент воздушным пиратством или нет.
Безусловно, случаи принудительной посадки самолёта и раньше случались в Западный странах. Однако, представляется, что общественность возмутило именно поставление других пассажиров в опасность.
А вы как относитесь к данному инциденту с Романом Протасевичем? Поделитесь своим мнением в комментариях к статье.
ЧТОБЫ НЕ ПРОПУСТИТЬ СЛЕДУЮЩИЕ СТАТЬИ - ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на мой КАНАЛ в Яндекс Дзене, СТАВЬТЕ лайки, ДЕЛАЙТЕ РЕПОСТ статьи в социальные сети.