А главная отличительная черта современного мира— яркие рекламные вывески. К сожалению, этого в нем навалом, аж в глазах рябит. Причем, давно.
Речь не обязательно про неоновые лампы, хотя они и основа этой эстетики. Речь про любые.
А, кстати, «неоновые» — это неправильное название. Правильное: газоразрядные или даже «плазменные». Неоновые — это только частный случай, с определенным красно-оранжевым светом. Если цвет другой, то и газ внутри инертный, но не конкретно неон. Модный розовый, например, дает аргон.
Подсветка витрин, с чего мы и можем отсчитывать начало всего того рекламного вырвиглазия, что мы наблюдаем в современных городах, впервые появилась в первом же универмаге в истории. Открылся он в 72 году 19-го века в Париже и назывался «По доступной цене».
Какая такая подсветка, спросит иной человек. «Неоновые» вывески стали популярны как раз в 70-е и 80-е, но не 19-го же века! Разберемся.
Систему освещения газоразрядной лампой запатентовал еще Тесла всего через 12 лет после патентования Эдисоном лампочки накаливания, в 1891. Но всем известно, что Эдиссон, да и Тесла были не только изобретателями, но еще и «дорабатывателями», и ушлыми бизнесменами. Так и здесь. Они сделали инновации повсеместными, а изобретение было до них.
Первую такую лампу еще в середине девятнадцатого изобрел немец Гейслер. А эффект свечения газа при электрическом разряде открыл еще Михайло наш «ученый, поэт и пешеход», Ломоносов. История лампочек «Ильича» не менее витиевата. Принцип такого свечения (через доведения до каления какой-либо нити) продемонстрировал в 40-м (все 19-й) Де ла Рю. Как ни странно, британец.
А первую лампочку, которую можно было бы использовать вне лаборатории запатентовал Александр Николаевич Лодыгин. «Наш», как говорится. Нить тогда была еще не металлической, а угольной.
Однако, до Эдисона лампы накаливания еще не всеми считались перспективными, и лишь к концу века Лодыгин доработал модель лампочки с вольфрамовой нитью и по его патенту их стали массово производить в США, все равно называя эдисоновскими.
Так что, скорее всего, в парижском универмаге горели не примитивные лампочки «ильича», и уж тем более не газоразрядные (возможно, есть точные данные, какие именно, но я выдвину детективную гипотезу, уж простите). Должно быть, светили там «свечи Яблочкова», очень популярные в Париже, в 80-е. Те 80-е, 19-го века.
Русский изобретатель Павел Николаевич Яблочков был как раз одним из тех, кто сначала не заметил перспективы ламп накаливания. Мы уже рассмотрели типы свечения как накаливание и разряд в специальном газе. Яблочков сделал дуговой светильник. Если расположить электроды рядом и пустить ток, то он пробьет пространство между. Одна проблема. Электроды сгорают, расстояние увеличивается, искра пропадает, свет гаснет.
Принцип тоже нашли до Яблочкова. Он догадался разместить угольные электроды параллельно, чтобы между ними был гипс или белая глина. Электроды сгорали, изолятор испарялся.
Потому и назывались «свечи». Укорачивались ведь. За полтора часа примерно. А еще Яблочков научился менять свет электрической дуги. Понимаете, что это значит? Цветные витрины, как и положено. Только в конце 19-го века!
На фотке она справа от керосинок, если что.
