Перед вами великолепный, роскошный, сногсшибательный роман Ирины Москвиной «Демонология нашего района».
Книга наполнена занимательными повседневными событиями, произошедшими с обычными людьми. Писательница в своем повествовании придает даже самым обыденным вещам глубокий смысл.
Мы предлагаем вам ознакомиться с отрывком из этого странного, ироничного и запутанного произведения:
ПОСТОРОННИЙ КАМЮ
Глубоко под землей, внутри земли, в вагоне метро ехали два менеджера среднего звена. Они были разнополые. Они любили друг друга. Он собирался покупать машину цвета «металлик». Ее звали Даша. Его тоже как-то звали. Даша говорила, что «металлик» — это не цвет. Он говорил, что все зависит от комплектации. Она была в шубе. Они еще не жили вместе, просто встречались.
— Серебристый — будет «металлик» и золотистый тоже будет «металлик», — говорила Даша. — Если у тебя будет серебристый, то он по-любому будет «металлик».
— Я хочу именно «металлик», — твердо говорил он — И у меня будет именно «металлик».
Даша сидела, он стоял и видел внизу ее нежную бледную голову в проборе светлых волос. Ее тонкие руки лежали на коленях. Потом она протянула руки к его лицу.
— Купи такую, — сказала она.
— Какую такую? — не понял он. Проехали «Петроградскую». Было удобно, что им было в одну сторону.
— Вот такую, — сказала она. — Как лак.
— Это только вы можете, — заметил он слегка удивленно — Подбирать машину под лак.
— Я же шучу, — без улыбки объяснила Даша.
— Я понял, — кивнул он.
На «Черной речке» многие вышли, и он сел рядом с ней.
— Даша, когда ты сядешь в нее, тебе будет все равно, какого она цвета.
За окном во тьме быстро ползли по стенам тоннеля трубы.
— Я прочитал «Макбета», — сказал он. — Вот думаю, что бы мне еще почитать.
Даша молчала, ее загорелое лицо в тусклом свете вагона метрополитена казалось желтоватым. И даже очень желтоватым.
— Я вот думаю, — начал он, глядя мимо этого лица, на воротник шубы. — Я вот думаю, может, мне почитать «Постороннего» Камю?
Даша резко обернулась к нему. Он был брюнет. Даша, наоборот, светловолосая.
— Почему? — непонимающе вглядываясь в его правильные черты, негромко спросила она. — Почему именно «Постороннего» Камю?
— «Постороннего» или «Чуму». Что лучше? У меня есть на читалке, — признался он.
— У тебя есть читалка? — удивилась Даша.
— У меня нет. У папы есть. Он выиграл на работе.
— А ему что, не нужна?
— Нет, ему не нужна. Я вот думаю продать ее. Или тебе подарить.
— А тебе что, не нужна?
— Нет, мне не нужна. Хотя я думаю, может, мне почитать «Постороннего» Камю?
— Конечно почитай.
— А это интересно?
— Да, интересно.
— Или «Чуму»? Я думаю, что мне лучше почитать, «Постороннего» или «Чуму»? Как ты думаешь?
— «Постороннего», конечно.
— Или, может быть, подарить ее тебе?
— А она красивая? — спросила Даша.
— Не знаю, — задумался он. — Она вот такая.
— Вот такая? — удивилась Даша. — А какая модель?
— Я не помню, — признался он. — Я могу дома сфотографировать и послать тебе.
— Лучше скажи мне модель. Я поищу в Интернете.
— Хотя, может быть, все-таки почитать «Постороннего» Камю.
— Почитай. Он короткий.
— Или все-таки подарить ее тебе?
— Не знаю. Пришли мне модель. Вдруг она мне очень понравится.
— Думаю, может, лучше ее продать, чтобы купить что-то более полезное. Или красивое.
— Может быть, — задумчиво согласилась Даша.
Пора было выходить.
— Кирилл получает двадцать пять — двадцать восемь, — вспомнил он.
— Это же мало! — не поверила Даша.
— Даша, это нормально, — уверил он.
— Это очень мало!
— Обычно такие менеджеры получают по десять-двенадцать.
— По десять-двенадцать? Да ты что!
— Без опыта работы.
— Ну?
— Это нормально.
— Это очень мало.
— Даша, это нормально.
— А с опытом?
— С опытом мало.
— Вот видишь.
На эскалаторе он стоял ступенькой ниже.
— О чем ты думаешь? — спросила она.
— Не знаю.
— Я думаю, что это все-таки очень мало.
— Мало, конечно. Но вообще это нормально. Поверь мне. Сейчас такая мировая финансовая ситуация.
— Я знаю, — кивнула она.
Они вышли. Снаружи освещали поздний вечер вывески и рекламы. Простирались трамвайные пути. И шел легкий снег, красиво таявший на воротнике ее шубы.
— Пока, — сказал он.
— Пока, — сказала Даша. Они поцеловались.
— Я тебя люблю.
— Я тебя тоже люблю.
Они поцеловались.
— О чем ты думаешь? — спросил он.
— Не знаю, — сказала Даша. — А ты?
— Не знаю. Снег идет. Пока.
— Пока.
Он пошел на трамвайную остановку, а она пошла на маршрутку. Она уверенно шла на своих длинных худых ногах, широко ступая, несмотря на гололед. Сверху сыпался снег. Людей кругом было не так уж и много, но все-таки были. Он задумчиво сунул руки в карманы, немножко щурясь от летящего в лицо со всех сторон не холодного и мягкого, но мокрого снега, поджидая трамвай. Мимо ехали, подсвечивая снег фарами, разные машины. Некоторые были «металлик». По его лицу за сеткой снега сразу было понятно, о чем он сейчас думает: может быть, думал он, может быть. Может быть, почитать «Постороннего» Камю, может быть, может быть, а может быть, и нет.