Из рассказа Василия Антоновича Инсарского
Политковский долго гремел своим богатством. Вдруг, в одно прекрасное утро, сделалось известным, что в инвалидном капитале оказалось похищение нескольких миллионов, которые Политковский умел постепенно забирать и тратить. Политковский посажен в крепость, где скоро и умер, вероятно, отравившись. Между стариками-генералами, членами комитета, пошла страшная передряга. Гнев императора Николая Павловича не знал пределов.
В действительности дело происходило следующим образом: Политковский успел растратить больше 1 100 000 руб., причем, в тайне его, участвовали чиновники счётного отделения: Путвинский, Рыбкин и Тараканов; довереннейшим лицом Политковского был первый из них - страшный гуляка и голова забубённая.
Несмотря на всю ловкость Политковского и силу его у военного министра, князя Чернышева, приход и расход сумм комитета о раненых подчинили ревизии контроля, который, при первой поверке, открыл сумму в 10000 руб., не занесенную в отчет комитета. Началась переписка; Политковский увертывался, но контроль напирал сильно, и эта настойчивость разбудила председателя комитета, генерал-адъютанта Ушакова, и членов комитета: решено было произвести ревизию сумм. При известии об этом, Политковский заболел и, спустя несколько недель, умер накануне ревизии. Слухи носились - от яда.
Тело его убрали в камергерский парадный мундир и перевезли из квартиры в собор Николы Морского, где гроб поставили на катафалк и окружили подушками с орденами. Комитет о раненых в полном составе, и множество народа были на этом выносе; а в редакцию "Русского Инвалида" прислан был некролог Политковского, где восхвалялись его добродетели. Некролог должен был появиться в день похорон Политковского (Политковского за доступность и готовность на помощь любили старики-инвалиды и жалели о нем).
Между тем, перед выносом тела, в доме Политковского совершилось, необыкновенное происшествие. В залу, где стоял гроб Политковского, вошел полупьяный Путвинский, подошел к телу, лежащему в гробе, долго смотрел на него и промолвил: - Молодец, Шаша (Александр), пировал, веселился и умер накануне суда и каторги; а нам ее не миновать. При этом он, - к ужасу окружающих, хлопнул труп по животу и вышел из залы.
3-го февраля 1853 г. казначей Рыбкин и начальник счётного отделения Тараканов явились к председателю комитета о раненых и представили ему записку о растрате, сделанной Политковским. Ушаков отослал их всех на гауптвахту, а сам распорядился произвести у виновных домашний обыск и запечатать сундук с кассою комитета. По обыску найдено у Рыбкина всего только 47 120 р., которые и арестованы. Сделав все это, Ушаков поехал к военному министру и сложил пред ним повинную голову. Растрата простиралась свыше 1 120 000 руб. серебром.
Наутро все это было доложено военным министром императору Николаю I, который поручил генерал-адъютантам Анненкову и Игнатьеву произвести дознание и ревизию сумм комитета; после чего председатель и члены его арестованы, лишены генерал-адъютантского звания и отданы под суд. Председателем судной комиссии был назначен генерал-фельдмаршал Паскевич, находившийся тогда в Петербурге.
Между тем, полиция сделала распоряжение о выносе из Никольского собора табуретов с орденами, окружавших гроб Политковского; с него сняли камергерский мундир, закрыли гроб и после отпевания вывезли, на паре лошадей на кладбище. Все его вещи были описаны и проданы на покрытие растраты. Рассказывали, что какой-то любитель редкостей задорого купил портрет Политковского.
При начале Восточной войны растрата Политковского была покрыта камергером Яковлевым, пожертвовавшим, в два раза, миллион рублей серебром.