Это о Польше, которая рождалась в огне войны, как материнское молоко впитывала воздух свободы, пропахший порохом, такой упоительный после стольких лет оккупации и нацистского геноцида. Это о Польше, которая сделала советский выбор, потому что очень хорошо помнила, к чему привел страну и народ панский фашизм, и видела, кто принёс освобождение. И всё это я опишу на примере одного прекрасного произведения: «Четыре танкиста и собака».
Немножко лирики и ностальгии
Фильм этот я посмотрел в нежном возрасте младших школьных классов, в период летних каникул. Практически всё время мы проводили на улице. Помимо дворов, где было не очень интересно, рядом было свайное поле. В перестройку его окрестили очередным советским долгостроем, примером бесхозяйственности и неэффективности. Позже я узнал, что в те времена строители не спешили, и установив свайное поле ждали, чтобы мерзлота восстановилась полностью, и только потом начинали строительство. А пока мерзлота восстанавливалась, мы на этом свайном поле и картошку пекли, и шифер с патронами в костры кидали, и вообще интересно проводили время, благо, всё обошлось без увечий.
Часов, само собой, ни у кого не было, при этом мы уже вышли из возраста, когда играть надо пренепременно в зоне прямой видимости под окнами. Даже и не помню, каким таким образом ни разу я не опоздал к началу очередной серии «Четырёх танкистов». К тому времени были сняты уже все три «сезона», так что просмотр был полный. Конечно, никаких деталей не запомнилось, помню, что это было захватывающе. Вообще о детстве напоминает только иногда возникающее щемящее чувство в груди, когда вдруг попадешь в резонанс с теми давними ощущениями и восприятием, какая-то картинка, освещение качающейся ветки и шум листвы, преддождевой ветер, всколыхнут, вспыхнут, и на мгновение снова впереди вся жизнь, и каждая следующая секунда искрит новизной…
Отличный сплав поп-боевика и пропаганды
Пересматривать фильм сейчас не буду, он остался в далеком городе детства, где рядом с телевизором лежали пассатижи, и первым делом надо было включить дюже гудящий стабилизатор. Книгу прочитал, будучи уже взрослым, нашел её в Интернете (в бумажном виде не видел никогда). И теперь безжалостно препарирую и ничуть не умаляя говорю: это сплав детского поп-боевика и пропаганды, которая закладывала в головы и сердца растущих мальчишек основы польского самосознания. Самосознания той Польши, которая вышла из 1945 года, примеряла и свыкалась с новыми границами и выковывала новую идеологию.
Януш Пшимановски, автор повести и сценария, который сильно длиннее книги, сам прошел путь этой Польши. Ушел в армию добровольцем в 1939, прямо со школьной скамьи. Был интернирован, когда РККА вернула временно оккупированные панской Польшей территории. Проходил проверку в органах, работал в советском народном хозяйстве, жизнь забросила аж в Сибирь. А оттуда уже в формировавшуюся в СССР польскую армию. Это была вторая попытка формирования, первая в полном составе, вооруженная и одетая на деньги изнывающего в тяжелых боях первого этапа войны СССР, гнусно сбежала через Иран. Пшимановски дошел до Берлина, потом был военным корреспондентом, так что знал толк в том, что писал, и в пропаганде понимал.
От Сталинграда до Балтики. Командир
Приступим уже, что там за Польшу я разглядел в экипаже танка. Повесть написана в 1964 году (её первый краткий вариант), первый «сезон» фильма снят в 1966 году, 7 серий от Сибири до Гданьска (Данцига). То ли метафоры и параллели, то ли совпадения. В некоторых то случаях явные совпадения, но очень такие… Характеризующие геополитическую катастрофу конца ХХ века.
Командир танка Алексей Семёнов (в книге), танкист из Тацинского корпуса, стало быть, от Сталинграда идёт, от перелома в войне. Да, только после перелома стало возможным рождение новой Польши, и она шла к свободе на советской броне, на советском танке, под командованием советского офицера в польской военной форме, в традиционной конфедератке. Только суть этой Польши отличалась от всего того, что было раньше, что привело к её разделам империями, что сваяло фашистскую агрессивную Польшу межвоенного периода, «гиену Европы», которая была в союзе с Рейхом, пока её не науськали, нажав на амбициозную гниль и пошлое «слабо» . После Сталинграда на советских гусеницах под советской бронёй рождалась новая страна.
Но повесть повестью, а кино куда более мощный пропагандистский инструмент. На дворе уже середина 60-х, давно отгремел ХХ съезд КПСС, решения которого «в жизнь». Так что вижу один из мотивов убрать русского командира из танка, и посадить своего, национального. И вот ведь какое совпадение, свой национальный оказался по фамилии Ярош. Именно совпадение, но закономерное: отказ от реальной истории, от советского истока в пользу национальной лжи неизменно порождает Ярошей.
Хотя в фильме Ольгерд Ярош – приличный человек, не чета вылезшему на кровавой волне майдана. До войны был метеорологом, в Красную Армию попал раньше, чем создавалась Войско Польское, и переведён в танковую бригаду уже будучи опытным командиром. Так по сценарию. И книжный Семёнов, и киношный Ольгерд погибают где-то недалеко от Гданьска. Тоже параллели – оттуда началась война в Европе, с ультиматума о Данциге и Данцигском коридоре. Там рубеж Вестерплатте, символизирующий отчаянную оборону от германского наступления.
Первые 7 серий: с эшелоном из Сибири, на броне от Сталинграда до Гданьска, откуда началась война. Вполне законченный фильм получался в таком виде, с ясным символизмом. Включая встречу Янека с отцом, героем Вестерплатте, новая и старая Польша, но старая не вся, а вполне конкретная, исключающая многие явления той, панско-фашиствующей. Старая Польша, которая воевала, а не сбежала в Лондон. Которая пережила оккупацию, и, когда пришла Красная Армия, встретила освободителей с цветами и стала строить новую мирную жизнь, а не по лесам бегать, занимаясь террором.
(Продолжение следует)
Все иллюстрации из открытых источников