Несмотря на то, что я готовилась к естественным родам, сын мой появился на свет посредством кесарева сечения.
Операцию мне предложили часов в девять утра.
В 9.15 я подписала согласие на хирургическое вмешательство (подписывала, не читая, но думаю, что это было именно оно).
Дальше я только успела надеть на себя компрессионный трикотаж (с беременным пузом не самая быстрая процедура), и за мной уже приехали с креслом-каталкой, чтобы отвезти в операционную.
В операционной было очень холодно. Меня хотели переодеть в специальную больничную рубашку, но её не оказалось в наличии. Тогда я переоделась в свою чистую сорочку, благо у меня их было с собой две штуки.
Затем анестезиолог начала объяснять мне выбор наркоза (мне предлагали эпидуралку), рассказывая, что это более безопасно для младенца и т.д. и т.п. И дала для ознакомления и подписи ещё один документ, про наркоз, с длинным перечнем возможных побочек, который я читать уже сознательно не стала.
Дальше меня пешком отвели в операционный зал, помогли залезть на операционный стол (достаточно высокий, я вам скажу).
Быстро и безболезненно анестезиолог сделала мне спинальную анестезию.
Мои руки зафиксировали с обеих сторон – на одну руку одели что-то вроде муфты для измерения давления, на вторую поставили катетер и подсоединили к капельнице.
Отгородили меня (то есть мою голову) от моего живота, установив над грудью специальную ширму с пластиковой занавеской.
Дальше я помню шутки анестезиолога, которая из-за всех сил пыталась меня растормошить и как-то отвлечь от происходящего.
Разговоры врачей за ширмой, слова девушки-хирурга, когда вынули сына – «Ой, какой красавчик!» И почему-то как-то очень отдалённо – крик ребёнка.
Комментарии врачей, что закричал сам, и это хорошо.
На часах было 10.40.
Ребёнка мне сначала показали через ширму – всего испачканного. А затем, минут через пять, его принесла с другой стороны врач-неонатолог – уже обтёртого, чистенького, красненького и недовольного.
Пишу сейчас и понимаю, что вся бригада врачей у меня была женская. Первый мужчина в роддоме мне встретился уже в послеродовом отделении. Зато сразу врач.
После рождения ребёнка мне ещё приносили на подпись кучу документов, связанных с ребёнком, и объясняли, что это и зачем.
Я очень сильно старалась вникнуть в них, но сейчас только помню, как ставила подпись рукой, зажатой муфтой тонометра. Было неудобно.
Потом хирург накладывала швы. Вообще, большая часть операции, по моим ощущениям, уходит на накладывание швов.
Дальше меня переложили со стола на каталку, отвезли в реанимацию и снова переложили на кровать.
Чувствовать при этом я ничего не чувствовала.
Хотя нет, я отчего-то чувствовала себя космонавтом, вот прямо реальные ощущения были, что я лечу, и почему-то именно в космос.
В палате реанимации на одну руку точно также одели муфту тонометра. Подвели ко рту трубочку из бутылки с водой, и сказали много пить.
Дальше я заснула. Мне кажется, под воздействием как раз того лекарства, из-за которого я и начала чувствовать себя космонавтом.
Текст получился длинным, поэтому о своих ощущениях после КС напишу в следующей статье.
Рекомендую прочитать: Первые роды в 39: как это было