На протяжении тысячелетий Китай представляет собой неразрешимую загадку для всего мира, но особую тайну всегда представляли первые века существования этого государства, заложившие саму основу его дальнейшего существования. В 1899 году благодаря острому приступу малярии у главного секретаря императорской Академии Наук Ван Ижуна завеса тайны над ранними веками китайской цивилизации была, наконец, приоткрыта, а последующие археологические раскопки воскресили из небытия первое китайское государство - государство империи Шан (1554-1046 года до н. э).
Толчком к открытию династии Шан, как уже говорилось выше, связанно с малярией, которой в 1899 году заболел главный секретарь императорской Академии наук Ван Ижун, которому в качестве лекарства прописали порошок из "костей дракона". В минуту облегчения Ван Ижун заметил на "костях дракона" знаки, отдалённо напоминавшие китайские иероглифы. Это открытие позволило Ван Ижуну предположить, что "кости дракона" - ничто иное, как древние гадательные кости, принадлежавшие предку китайской цивилизации. Оправившись от малярии, Ван Ижун начал поиски места, откуда происходили заинтересовавшие его кости, через аптеки, но тут в его жизнь вмешалась политика, в 1900 году он поддержал боксёрское восстание, руководил обороной Пекина, а когда город всё же был взят - покончил с собой во избежание плена.
Поиски древней китайской цивилизации продолжили коллеги и ученики Ван Ижуна, невзирая на те потрясения, которые обрушились на Китай в первой половине ХХ века. В 1928 году поиски привели их в деревню Сяотунь, что в 3 км от города Аньян в провинции Хэнань, где в ходе раскопок и была найденна столица первой китайской империи - великий город Шан. За почти век раскопок был открыты величественные руины дворцов и храмов, мастерские и лачуги простых горожан, а также захоронения, многое поведавшие о первой китайской империи.
Шанские гробницы были настоящими шедеврами инженерного искусства, сравнимыми разве что с египетскими пирамидами. Они представляли собой усеченные перевернутые пирамиды, уходившими вглубь на высоту трехэтажного дома. С двух сторон в гробнице были сделанны специальные земляные лестницы, ведшие в зал-саркофаг, где в гробу почивал его главный обитатель, также на всех уровнях гробницы покоились его приближенные, слуги и жены, которых приносили в жертву для того, чтобы они служили своему господину вечно, что подтверждает факты об огромном населении империи Шан, которая могла позволить себе огромные человеческие жертвоприношения (порой в жертву покойнику, становившемуся после смерти богом, приносилось одновременно несколько сот человек). Также при похоронах использовались и более мирные приношения в виде колесниц , лошадей, оружия, мраморных скульптур и знаменитые бронзовых сосудов.
В историю шанцы вошли как умелые металлурги, пожалуй, лучшие из всех, проживавших в Бронзовом веке и создавших лучшие из существующих творения из бронзы: оружие, доспехи, ритуальные и бытовые сосуды, богато украшенные сложным орнаментом и миниатюрными фигурками. Если медь у шанцев была местная (ее выплавляли из малахита, в изобилии встречающегося в провинции Хэнань), то олово было привозным и его приходилось покупать у представителей культуры плиточных могил, представители которой кочевали на территории современных Монголии и России.
Строго говоря, на протяжении всей своей истории империя Шан была ничем иным, как городом-государством, возглавляемым единоличным правителем-ваном, опиравшимся на слой аристократии (родственников, крупных чиновников, военоначальников, старейшин вассальных племен и жрецов), которые контролировали податное население (крестьян, ремесленников и рабов). Кроме личности вана, владения Шан ничего между собой не связывало, поэтому, когда в 1046 году до н. э на нее напали племена чжоу, судьба империи Шан была предрешенна, от нее отвернулись все вассальные племена, а сама долго сопротивляться она не смогла, будучи стертой с лица завоевателями, создавшими новое китайское государство, но уже на иных принципах.