На царя-Освободителя покушались неоднократно. Дмитрий Каракозов в 1866 г. стрелял в Александра II, но ему помешали. На суде он заявил, что действовал один и убить хотел за то, что царь «освободил крестьян от крепостного права и тем самым отсрочил революцию в России».
Через год в царя стрелял поляк Березовский – мстил за подавление польского восстания. Офицер свиты оттолкнул покушавшегося, пуля прошла мимо.
Третье покушение готовила «Земля и воля» – революционеры разочаровались в попытках пропагандой поднять мужиков на восстание, было решено начать силовые акции.
Исполнить приговор вызвались Людвиг Кобылянский и Григорий Гольденберг, но им было отказано: поляк и еврей не могли поднять руку на русского царя, иначе террор превратится в местечковые разборки, а должна быть революционная сила. Вызвался Александр Соловьёв. Ему купили многозарядный револьвер и договорились о тренировках на стрельбище Семеновского полка (в Российской империи оружие продавалось свободно).
Помощники Соловьева определили время и любимый маршрут утренней прогулки царя. Было также установлено, что царь запретил ходить рядом своей ближней охране.
Соловьёв отказался разрабатывать путь отхода, он объяснил, что «уйдёт просто и навсегда» – примет яд, и ему тут же приобрели цианистый калий, который спрятали в скорлупе ореха.
2 апреля 1879 года император вышел на прогулку. Когда Соловьёв двинулся навстречу, царь вдруг повернул, а после первого выстрела побежал, петляя. Все 4 пули прошли мимо, а подбежавший жандарм ударил террориста по спине. В отчаянии Соловьёв разгрыз орех с ядом.
И всё было: тайная организация и современное оружие, тонкий расчёт маршрута и контроль времени – только исполнитель оказался совершенно «расейским» человеком. Да, он готов был пожертвовать собой, пойти на цареубийство и принять яд, чтобы не выдать товарищей. Только перед тем, как пойти на площадь, Соловьёв решил «красиво» провести время – один раз живём, ребята!
От жены он давно жил отдельно – не получилась семья, поэтому провести последние дни жизни он позволил себе с некой барышней, «ходившей по жёлтому билету» – но это была явно не Соня Мармеладова, угрызения совести барышню не терзали, компанию и веселье она любила. Долго террорист отводил душу (и не только душу) в компании этой барышни – так она ему понравилась, что из номера они не выходили двое суток, как потом установили жандармы.
А потом похмельный, невыспавшийся борец за революцию вышел навстречу царю. Русский авось не сработал – все пули пролетели мимо, а орех тоже подвёл – яд оказался просроченным, Соловьёв живым попал сначала под следствие, где были вскрыты его последние шаги перед покушением, а потом на эшафот. Трудно быть террористом в России.