ИСТОРИЯ ДРУГА или, как стать таксистом
(https://akniga.org/oleg-anatolevich-r-iz-advokatskoy-praktiki-ili-po-vole-bozhey-1)
Я знаю его с детства. Мы родились, выросли и дружили в одном маленьком населённом пункте, пока не закончили школу.
Потом – мы вместе уехали в город учиться, я в один ВУЗ, он в другой, но дружить и поддерживать отношения продолжали. Часто виделись, и о его жизни я знаю всё, кроме интимных подробностей его отношений с девушками… Которых, кстати говоря, в его жизни было не так уж и много…
В детстве он занимал лидирующее положение в нашем классе, с удовольствием проводил вечера, занимаясь на турнике и брусьях, «вытаскивал» туда меня – в том числе, и по утрам в летнее время года, увлекался единоборствами и ходил на различные тренировки лет с восьми, в общем – был спортсменом, и здоровья у него было достаточно для того, чтобы его авторитет среди нас - сверстников был непререкаем…
После школы он поступил на юридический факультет, при наших встречах рассказывал о том, что параллельно очной учёбе на дневном отделении - работает то на одной работе, то на другой, конечно же – в ночную смену, в общем – не студент, а разгильдяй… Но сессии сдавал, правда, иногда – с отцовской помощью (пару раз его отец возил магарыч преподавателю), но из института его не выгнали…
Имя отчество этого разгильдяя (как друг – я имею право его так называть) – Роман Григорьевич. Он не хочет, а точнее – опасается афишировать свои данные полностью и просил меня этого не делать. Причина, по которой у него есть основания для опасений будет понятна по прочтении его истории.
Итак – Роман Григорьевич закончил ВУЗ и, как поётся в песне – «пришёл в военкомат и доложил при всех, как нужно, что он в душе – давно солдат и пусть его берут на службу ».
В военкомате «за этим дело не стало». Романа Григорьевича отправили служить в воинскую часть, расположенную неподалёку от города, в котором он учился и жил.
Ввиду его возраста (сержанты, проходившие срочную службу были младше него) и физических данных (на студенческом курсе было мало людей, которые могли с ним «потягаться», а также, умения себя правильно вести по отношению к другим, во время прохождения срочной службы Роману Григорьевичу жилось, не то чтобы, как в санатории, но – весьма вольготно. Он быстро нашёл общий язык с заместителем командира взвода и каждые вторые-третьи выходные по документам отправлялся «к нему на дачу, на строительные работы». На самом деле – убывал в «самоволку», будучи этим замкомвзвода «прикрытым». Роман выходил на трассу и на попутках приезжал в город, где останавливался в квартире у друга-однокурсника.
Прослужив менее половины от положенного по закону года службы, Роман, спасибо Господу – впервые был отправлен в увольнение официально. Спасибо Господу – потому что Роман не вернулся из этой увольнительной, но, ввиду того, что, в этот раз, увольнительная была официальной – прикрывавши его замкомвзвода не постарадал… Роман без происшествий приехал к родителям и вечером пошёл к старшему брату за денежной добавкой к той сумме, которую ему дали родители. Идти до того места, где жил его брат было около сорока минут и Рома не задумывался о том на чём туда доехать. Он шёл, наслаждаясь свежим воздухом летнего вечера, и, гордясь своим спортивным достижением, чувствовал себя неуязвимым… Дело в том, что в глубине его души сидел грех гордыни. Внешне этого заметно не было, я не считал его гордецом, как и он сам, но на самом деле – Роман, как позже рассказал, гордился своими спортивными достижениями в спорте рукопашного боя (хотя среди коллектива, который с ним тренировался –
он первым не был, и были ребята, которые дрались лучше – они были постарше и повыше него), тем что его сверстники безропотно признавали его лидерство и т.д… Роман знал, что гордыня – грех, но не замечал её за собой. Он ошибочно считал, что – раз он внешне её не проявляет, а ведёт себя достаточно скромно, то – греха нет. Он заблуждался… Господь избавил его от живущей в его душе, хоть и не показываемой внешне гордыни, лишив его здоровья и устранив повод гордиться за одно мгновение. Романа сбила машина. Как результат – открытые переломы обеих ног и локтевого сустава правой руки. Господь не имел намерения прекратить его земную жизнь и послал этому ДТП свидетеля. По Его воле, в этот поздний час, момент ДТП видел какой-то парень. Свидетель ДТП вызвал скорую, и Романа доставили в больницу. Когда Роман впал в кому, доктор объяснил родным Романа, что костный мозг, находившийся в открыто-поломанных костях ног стал разноситься кровью по сосудам организма и закупорил сосуды головного мозга. Также – доктор пояснил родственникам Романа, что шансов на то, что Роман будет жить – крайне мало, а так как лекарства «Лепостабил», необходимого для промывки сосудов головного мозга от «пробки из костного мозга» в наличии нет, то даже, если Роман выживет – скорее всего, его умственные способности очень сильно пострадают… Роман был в коме около недели, но, по Воле Господа – остался жив. Более того – Господь не лишил его разума… Как Роман рассказывал мне позже – когда он находился в коме, его посетило видение: вместо стены палаты, в которой он лежал, он якобы увидел грот, с его слов, выполненный из идеально-гладкого гранита. С его слов, высота этого грота составляла около высоты трёхэтажного дома, а ширина – метров 150-200. С его, как ему казалось, на своих ногах встал с больничной койки и направился в этот грот в конце которого виднелся свет… Роман не знает, что это было… Его ноги и правая рука были «на медицинских вытяжках», он не мог встать и идти, он понимал это, но ему казалось, что он идёт… Со слов Романа – когда он направлялся к этому гроту, кто-то сказал ему: «Не ходи туда. Тебе ещё рано.»… Как рассказал Роман – он не пошёл… А через какое-то время, он вышел из комы.
Примерно за два года, Роман более-менее восстановился, и хотя прежнего Здоровья уже не было, он устроился на работу. Роман стал следователем. Ввиду травмы, внешне здоровый, но переживший вышеописанную травму, Роман часто испытывал сильные головные боли, вызванные повышением артериального давления, и допускал ошибки при составлении тех или иных протоколов. Проработав, как выяснилось позже, 1 год 11 месяцев и 11 дней от приказа до приказа Роман, с работы следователем ушёл. Был март 2004 года. Роман стал адвокатом. Следственный отдел и отдел дознания обмывали его адвокатскую ксиву на природе, почти в полном составе и, как следствие – нехватки работы у Романа не было... По назначению государства – Роман трудился с утра и почти до утра.
Заведующий юр. консультацией, в которой состоял Роман, «не успевал считать его отчисления и удержания» и приговаривать – «О! Мелкий положил в карман сотку и доволен.» Этим он обижал Романа – потому что до «Сотки» зарплата Романа не дотягивала (70-80-90 тысяч рублей на руки ежемесячно), но он не упрекал заведующего из уважения, которого тот – несомненно, достоин.
Роман приносил домой хорошие деньги и это вскружило ему голову… К нему вернулся грех гордыни… Он снова чувствовал себя «хозяином» своей жизни, забывая о том, что он – всего лишь - кусок мяса и то, что он имеет – ему иметь позволено … Позволено Господом, благодаря неустанным молитвам его Ангела-Хранителя… Роман был дружен со всеми в отделе милиции, со всеми мировыми судьями его района, со многими судьями федерального суда, с его председателем и чувствовал себя «кумом королю и сватом министру». Перед ним были открыты все двери… Его зарплата состояла не только из оплат труда адвоката, назначенного государством. К нему обращались люди, которым Роман помогал, при этом забывая, о том, что помочь этим людям позволил Господь… Роман приписывал эти победы себе и своей, как ему казалось, уникальности…
Его заблуждение не могло длиться слишком долго, и Господь повторно «открыл глаза» Роману…
Имея в кармане ксерокопию удостоверения следователя, коим Роман являлся ранее – он чувствовал себя на дорогах слишком вольготно и скоростной режим не соблюдал… Не слушал отца, который говорил: «Сынок, не летай… Разобьешься»…
Разбился. Несколько часов он лежал в разбитой иномарке на обочине трассы, а из его горла торчал кусок стекла из автомобильного окна… из-под которого хлестала кровь всё то время, пока его не вырезали из искорёженного автомобиля, т.к дверь автомобиля отказалась категорически открываться, и пока медработники не забрали его с места ДТП. В ближайшую больницу Роман поступил с «травмами несовместимыми с продолжением жизнедеятельности организма». Так сказал заведующий реанимацией, куда был доставлен Роман. Дай Бог ему, этому замечательному доктору, здоровья. Несколько дней вместо лёгких Романа для его организма дышали медицинские аппараты, а он – снова был в глубокой комме. В него влили четыре с половиной литра чужой крови взамен той, что из него вытекла.
И снова Господь оставил его жить. И не лишил разума… Спасая жизнь Роману– Бог, частично использовал в этом руки и знания докторов, частично – настойчивость, на которую была способна супруга Романа. Она спала на кушетке рядом с его палатой и слушала, как за него дышат аппараты воздухоподачи, она не давала прохода заведующему реанимацией, а затем, после его перевода в другое больничное отделение – лечащему врачу и т.д. После выписки из больницы – она госпитализировала его в психоневрологическую больницу для восстановления его нервной системы, в общем – заботилась том, чтобы к нему вернулось здоровье.
Несмотря на усилия врачей и жены – полученные им травмы (тяжёлые ушибы спинного и головного мозга) не прошли бесследно. Роман выпал из жизни и из своей профессиональной деятельности ещё на три года… Когда, не на сто процентов и даже – не на пятьдесят, но всё же частично, Роман восстановился – он снова стал практиковать адвокатскую деятельность и, как выяснилось – не утратил своих профессиональных знаний и навыков. Роман с успехом защищал обращавшихся к нему людей, но, ввиду его долгого отсутствия его мало, кто знал и ему пришлось вновь рассчитывать на те уголовные дела, в которых у привлекаемых к ответственности людей не было своего адвоката и им полагался бесплатный адвокат от государства.
Являясь человеком благодарным, Роман справедливо рассудил, что благое для него дело должно быть воздано благодарностью, и в благодарность за то, что следователь/дознаватель давал ему работу/кусок хлеба (приглашал защищать людей) – стал благодарить людей, которые ему давали работу. 20% того, что перечисляли ему государство за защиту неимущих людей, которые нуждались в адвокатской помощи, отдавал, как «спасибо» пригласившему его сотруднику, тогда ещё, милиции. Продолжалось это недолго… Вскоре, начальник дознания, Андрей Васильевич, с которым они вместе когда-то служили в одном следственном отдели и который вместе со всеми «обмывал» ксиву адвоката Романа - отказался бесплатно утверждать подписи дознавателей, вынесших постановления об оплате труда адвоката из средств федерального бюджета и попросил от указанной в постановлениях суммы 50%. Торг с ним не дал никаких положительных результатов, и, поскольку Роман не захотел отдавать ему 50%, он не получил за свой труд в отделении дознания ни единой копейки…
- «Андрей Васильевич, имей совесть!» взывал Роман. «20 % государству, 20 %, как «спасибо» Саше-дознавателю, 50 % тебе… Что мне останется?..»
- «Рома, запомни. Здесь нет Саши, Маши, здесь есть я. Хочешь работать дальше – смотри. Ты принёс постановлений на двадцать тысяч. 20% государству – остаётся 16 тысяч. 8 – тебе, 8 – мне и работай дальше.»
Роман пытался снизить процент до 30, потом до 40, но Андрей Васильевич не уступил ни родного процента…В результате беседы – Роман порвал постановления и выбросил их в урну. Когда Роман выходил из кабинета начальника дознания и был в дверях, начальник дознания окликнул его: - «Передумаете – приходите.» Улыбался он. - «Будем рады…» - «Пошёл на …» ответил Роман и хлопнул дверью.
- «Бог с ним» Рассудил Роман. –«Не буду получать от государства, но люди, которым нужна помощь – будут платить, «с голода не помру».
Однако, обиженный и оскорблённый отказом дать ему денег начальник отделения дознания решил, что адвокату-Роману не место в кабинетах подвластных Ему-великому. Андрей Васильевич собрал планёрку и сообщил подвластным ему дознавателям, что те дознаватели, которые будут работать с Романом – будут выгнаны.
Дознаватель Саша не послушал начальника дознания и был уволен по статье. Дознаватель Ирочка – мама двух маленьких деток, тоже его не послушала, но, Слава Господу - её не получилось выгнать по статье. На тот момент Она была уже старшим дознавателям, майором милиции и в её личном деле были одни благодарности… Она успела перевестись в следственный отдел. Остальные дознаватели справедливо решили, что Роман не будет кормить их семьи, если их уволит этот бес (начальник дознания) и не стали приглашать Романа на работу…
-«Ладно…»- Рассудил Роман… - «Есть ещё федеральный суд…»
Через несколько дней, в адвокатский кабинет, где сидел Роман зашёл человек и поинтересовался:
-«Роман Григорьевич?..
-«Да-да. Присаживайтесь» указал на стул, стоящий рядом с его столом Роман.
-«Спасибо.» Проигнорировал предложение присесть мужчина.
-«Позвольте представиться» - не присаживаясь, пришедший вынул из кармана удостоверение.
«Федеральная Служба Безопасности» - прочитал Роман…
«Чем я могу быть интересен ФСБ?...»Подумал Роман… Так как никаких грехов, которыми могла заинтересоваться столь могущественная организация за собой он не вспомнил, то – просто, недоумевающе спросил: - «Чем могу быть полезен Вашему, дай Бог ему здоровья, учреждению?..»
-«Спасибо. До нас дошла информация, что начальник дознания просит у Вас взятку. Так ли это? » ответил сотрудник КГБ.
-«Да, верно. Просил…»
-«Мы предлагаем Вам ему эту взятку дать.» Сказал ФСБшник. –«Я понимаю, наше предложение нужно обдумать и мы не просим Вас дать ответ прямо сейчас… Обдумайте, взвесьте, решите, я зайду к Вам послезавтра.» - допустил ошибку агент ФСБ.
Он дал Роману время попросить совета у «сильных мира сего» и те отговорили его от
предложенного сотрудничества.
Спустя много лет – Роман часто жалел, что послушал полученного от «сильных мира» совета и отказался от предложения устранить начальника дознания…
Совет был – не сотрудничать с ФСБ.
Вскоре - в федеральном суде сменились судьи и хорошие личные отношения перестали оказывать воздействие на успех Романа в защите населения, а его коллеги неустанно «гадили» Романа, как адвоката и доходило до того, что некто, пришедший к нему в кабинет за помощью, обсудил с Романом свою проблему и удовлетворённый беседой, договарился с Романом о том, что в течение часа к нему вернётся с деньгами для заключения договора о защите, но выйдя из кабинета – встретился с адвокатом, который сидел с Романом в одном кабинете и тот «вылил на Романа» столько клеветы, что Роман больше не видел указанного выше клиента…
О том, что один из людей, предварительно желавших, но впоследствии отказавшийся от его защиты (описанный выше человек) отказался от его защиты и не вернулся с деньгами для заключения договора по вине соседа по кабинету, с которым Роман работал в одном кабинете – Роману стало известно от него самого. От этого же «клиента», когда они встретились в ИВС (изоляторе временного содержания), где этот, уже осужденный к лишению свободы и отбывающий свой срок и временно находящийся в ИВС человек, был привлечён следователем в качестве статиста (одного из двух людей, схожих по возрасту и росту с подозреваемым). Роман не узнал его.
Но этот человек узнал Романа и обратился к нему:
- «Помнишь, ты защищал меня на следствии?.. Я ещё договорился, что сейчас принесу тебе деньги, и мы заключим договор?..
- Да… Лицо знакомое… ответил Роман…
- Так твой сосед, с которым ты сидишь в кабинете, столько мне про тебя рассказывал и показывал, что я решил, что пусть лучше он меня защищает…
-«А теперь – ты что здесь делаешь?» Поинтересовался Роман.
-«Срок мотаю… Выйду – скажу «СПАСИБО» этому пид…у»
-«Хорош трендеть»-прервал диалог конвоир.
-«Да ладно тебе», пользуясь привилегиями бывшего сотрудника притормозил его рвение Роман –«дай поговорить с человеком…»
-«Ром, только быстро…» ответил конвойный.
-«Так, что он тебе рассказывал?.. Интересно, ведь…»-Поинтересовался Роман.
- «Роман Григорьевич, извини, но он не только рассказывал, он и показывал… Я всё ему напомню, когда выйду. Здесь, в камере – мне про тебя рассказали другое. Да я и сам видел, как того, кого ты защищал, на суд увезли, а назад он даже за вещами не заехал. Из зала суда – и в Ростов. На свободу, с чистой совестью. Говорят – даже судимости не осталось … Правда?..»
-«Всё, Рома, хватит. Пора.» Прекратил их разговор конвоир.
-«Правда.» Ответил Роман. – «Так должно было быть и с тобой.» Ответил Роман вслед уводимому сидельцу.
Как стало известно из других источников – адвокаты его населённого пункта, которые, недополучали работы из-за установившейся монополии Романа на дела, где требовался адвокат по назначению следователя либо дознавателя (по времени это происходило, почти, одновременно с запретом начальника дознания о приглашении Романа) – изо всех сил распускали о нём порочащие его слухи.
Ввиду всего описанного выше, после установления запрета начальником отдела дознания - Роману стало сложнее выживать в его населённом пункте, и со словами "грызите в своём гадюшнике друг друга сами, знания есть, опыта не занимать, заработаю больше"- он уехал в город.
Я уже был женат, поэтому - не мог позволить себе принять друга к себе на длительный срок. Роман расклеил объявления о том, что снимет квартиру, что своевременную предоплату, тишину и порядок гарантирует и уехал к себе. Через несколько дней Роман вернулся и сказал, что ему позвонила хозяйка одной из квартир того дома на котором он развесил объявления, сказал, что она согласна сдать ему квартиру за 13 тыс. в месяц. Это было – дорого, но Роман заселился...
Как мне известно, со слов Романа (иногда он приезжал ко мне в гости)- первые месяцы у него не было работы, и он не мог заработать ни единой копейки. Более полугода – это точно… Здесь – он был «Никем» и в то время его звали – «Никак». Первые несколько месяцев Роман жил на сбережения, затем – стал занимать. Ситуация осложнялась тем, что на хорошем автомобиле с четырьмя дверьми Роман разбился, и автомобиль не подлежал восстановлению. Поэтому – Роман приехал в город на отцовской Ниве 1978 года выпуска – «профессиональном пожирателе бензина». Поэтому – Роман не мог таксовать и зарабатывать на жизнь таким образом. Он был вынужден существовать на то, что Бог пошлёт… Господь не баловал… Он не гнал Романа из города, но намекал, что его место не здесь. Или – на то, что Роман не тем занят… Не знаю… Одному Ему известно. Но, из любви к нам, своим детям – Он помогал Роману. Помогал Роману помогать людям, впервые совершившим ошибки, которые отнесены к категориям преступлений небольшой либо средней тяжести, вставать со скамьи подсудимых и покидать суд без каких-либо правовых последствий с незапятнанной биографией. Юридически – несудимыми. Порой – вопреки нежеланию судей прекращать уголовные дела и уголовные преследования в отношении подсудимых.
Но, несмотря на успехи в судах и освобождение от уголовной ответственности людей даже в тех случаях, когда закон не допускает этого (к примеру - подозрение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ (разбой с незаконным проникновением в жилище девушки облегчённого поведения ) был переквалифицирован на совершение преступлений небольшой тяжести – ст.115 и ст. 119 УК РФ, а преступник вышел из суда ранее несудимым человеком, и главное, что – все довольны! И получившая денег потерпевшая и прокурор, ввиду того, что бандит признал себя виновным в инкриминируемых ему преступлениях полностью, а дело слушалось в порядке особого судебного производства, и сам жулик по вполне понятной причине) – Господь не позволял Роману «быть при деньгах» и всё время держал его «в нужде»…
Роман не хотел понимать намёки Господа и не понимал их. И тогда – Господь обозначил Свою Волю, как всегда – так, что избрать другие пути дальнейшего следования – было невозможны. Или – крайне затруднительно, глупо и бесполезно...
Господь распорядился так, что Роману пришлось защищать женщину и её сына, в отношении которых был подан ложный донос о совершении ими преступления, и которые уже были осуждены за совершение этого преступления. Преступления, которого не совершали. Сперва - мировым судьёй. Затем - данный заведомо неправомерный приговор был оставлен без изменений в федеральном, а затем в вышестоящем суде, но впоследствии отменён в Верховном, и дело по их обвинению было направлено в суд второй инстанции для повторного рассмотрения. По чьей-то рекомендации они обратились к Роману Григорьевичу за защитой своих прав.
Роман провёл собственное расследование, посетил больницы, опросил людей и добыл неопровержимые доказательства невиновности своих доверителей, а как следствие этого – и ложности совершённого в отношении них доноса. Каждое начало судебного заседания он уведомлял суд о том, что ведёт аудиозапись судебного заседания. Этими мерами – он вынудил судью рассматривать дело по обвинению его доверителей на протяжении не одного заседания, как, по его мнению, изначально планировал судья, а семи заседаний…
Когда судья пробубнил обвинительный приговор – все были в шоке и не понимали, как такое может быть, и чем может быть данный приговор мотивирован (копию приговора им не вручили)…
По мнению Романа и его подзащитных, суд вынес неправомерный приговор.
Закрою эту тему и вернусь к повествованию о жизни Романа. После описанного суда Роман продолжал адвокатскую практику, и к нему обратился его бывший подзащитный с просьбой помочь его «близкому», в отношении которого было вынесено заведомо-неправомерное судебное решение.
Роман не видел проблем в том, чтобы «разломать» этот откровенно-неправомерный приговор в вышестоящем суде, написал жалобу, собрал необходимые документы и подал их в вышестоящий суд.
В вышестоящем суде, Роман не мог добиться отмены, по его мнению, незаконного судебного решения и, понимая, что бессилен, не желая брать с людей деньги за то, что не может сделать, невольно обманывать людей - решил отказаться от статуса адвоката.
Так, как он не заключал соглашения на защиту интересов депортируемого в надзорных инстанциях – он сказал доверителям, что написанного в его жалобе достаточно для отмены незаконных судебных решений, но – в Москве.
Роман пришёл в Адвокатскую Палату и написал заявление о лишении его статуса адвоката.
Через несколько месяцев Роману позвонил доверитель, поблагодарил и сообщил, что все решения о депортации отменены Верховным Судом. Он сообщил, что в Верховный Суд никто не ездил, а просто – жалоба Романа и нотариально-заверенные копии документов были туда отправлены почтой…
Роману было приятно это слышать, и в первый раз в его душе мелькнул оттенок сожаления о том, что он отказался от адвокатского статуса.
P.S. В рассказе о жизни Романа описаны, лишь её ключевые события, и я прошу прощения за, может быть, чрезмерную краткость.