Исследователи отмечают, что в крепостническую эпоху в дворянских семьях преобладал патриархально-авторитарный характер супружеских и родительско-детских взаимоотношений. И только с возрастанием роли матери могло измениться положение остальных членов семьи: дети получали право на собственный выбор, на выражение личных интересов и желаний . Такая картина наблюдалась в семье супругов Николая Александровича и Екатерины Христофоровны Фигнер, живших в Тетюшском уезде Казанской губернии в середине XIX века. Отец служил лесничим в Мамадышском уезде и проводил много времени за осмотром государственной рощи, практически не бывая дома. В его отсутствие заботы о воспитании детей ложились на плечи супруги и няни. Когда же отец возвращался, то в доме воцарялись жесткая дисциплина и беспрекословное подчинение главе семейства. Детям вменялось в обязанность вставать и ложиться спать в строго определенное время, носить одну ту же одежду, употреблять грубую пищу, чтоб не изнежить желудок, без жалоб переносить холод. В качестве мер наказания использовались дерка за уши, порка ременной плетью о трех концах. Физические расправы наступали даже за неосторожное обращение с кипятком и огнем. По воспоминаниям средней дочери Веры Фигнер, экзекуции применялись исключительно к мальчикам, но и ей не удалось избежать телесного наказания, которому она подверглась в шестилетнем возрасте за каприз в бурю при переезде через Волгу на пароме .
Деспотичное отношение отца к детям во многом было обусловлено приниженным положением матери в семействе. Из воспоминаний Веры Фигнер мы узнаем, что Екатерина Христофоровна была на 15 лет моложе Николая Александровича. Выйдя замуж «совсем неразвитым по уму и характеру ребенком» , она была совершенно безвластна и не смела как-либо защитить детей от физических наказаний, устраиваемых ее супругом. Только со временем, когда она «окрепла нравственно, выросла умственно», Екатерина Фигнер перестала подчиняться мужу и даже стала влиять на него, что поспособствовало ее сближению с детьми .