Только сейчас, глядя на Миху, я понимаю, что наши дети -своеобразная, так сказать, плата, ответка нам за поведение в детстве. От наших родителей. Уже став более-менее самостоятельным, я считал мамины рассказы про мое детство, мягко говоря, преувеличением. Этакой дружеской подначкой. Вызывающей законное смущение и недовольство. Ну не мог я быть таким пентюхом. Ну как, скажите на милость, по ее словам, можно читать в одной штанине? Не видя и не слыша ничего вокруг? Мое заблуждение длилось достаточно долго. Пока я однажды не зашел в Мишкину комнату минут через пятнадцать после возвращения с прогулки. Захожу и.... вот же я! Знакомьтесь! Саша! Девяти лет от роду. Стою рядом со столом и увлеченно читаю. В одной брючине. И наполовину стянутом поло. -Миша. -Миш! -МИШ! О! Услышал! Повернул недовольно голову и обратно, нырк в книжку. Нету Миши. Пошел обратно на кухню. Ржать в голос.