Ни для кого не секрет, что Екатеринбургский завод, основанный в 1723 году и впоследствии выросший в самый крупный город Урала, был далеко не первым промышленным предприятием в окрестностях современного Екатеринбурга. Ещё в 1702 году неподалёку от места впадения речки Уктус в Исеть началось строительство Уктусского завода, первая домна которого вступила в строй спустя два года. Вторым таким "ранним" предприятием был Шувакишский завод, который заложили в 1704 году к северо-востоку от озера Шувакиш. Его короткая история прекрасно иллюстрирует тот факт, что в начале XVIII века вести бизнес было почти так же опасно, как и в злополучные лихие девяностые...
Первое упоминание о Шувакишском железоделательном заводе, дошедшее до наших дней, встречается в указе сибирского губернатора Матвея Петровича Гагарина управляющему Уктусского завода Ивану Воинову:
"... а в 1704 году по указу Великого Государя и по указной тобольской памяти московитин, тяглец Новомещанской слободы Ларион Игнатьев сын Мясников на ручье, который из Шувакишского озера вытекает и в речку Пышма впадает, малые рукодутные печки построил для плавки руды железной. Следует с Лориона с того железа брать каждый десятый пуд в государеву казну".
То, что новый #завод основал зажиточный московский крестьянин, решивший попытать счастья в горном деле, не должно вызывать удивления. Петровская эпоха, в годы которой на Урале возникнут огромные #заводы с тысячами приписных крестьян, ещё только начиналась, и подобные затеи пока что были практически в порядке вещей. Строил свой завод Ларион Игнатьевич Мясников на деньги, взятые взаймы у купца Степана Болотова, а в помощь себе собрал небольшую артель из крестьян Арамильской слободы. Мясников рассчитывал, что #предприятие быстро окупится, и тогда он сможет расплатиться с кредитором всего за пару лет.
Но на деле всё оказалось не так просто. Руда, которую добывали на заболоченных берегах озера Шувакиш, оказалась довольно бедной. К тому же на заводе применялся примитивный сыродутный процесс выплавки железа. Железо выплавляли непосредственно из руды, минуя стадию получения чугуна. Сыродутным этот способ назвали потому, что в печь с помощью мехов нагнетали ("дули") холодный ("сырой") воздух. Из-за этого в печи не достигалась температура, достаточная для плавления железа. Руда как бы неспешно "варилась", в результате чего содержащееся в ней #железо постепенно скапливалось в нижней части печи, образуя крицу – пористый слиток железа с многочисленными вкраплениями шлака и несгоревшего угля. Чтобы удалить хотя бы часть этих нежелательных примесей, крицы обрабатывали деревянными молотами и только после этого отправляли на проковку. Столь же нехитрым, как сам процесс, было и оборудование завода, опись которого сохранилась до наших дней. На заводе тогда имелись две печи с четырьмя мехами и шесть молотов. Всё оборудование завода помещалось в деревянном амбаре площадью 18 квадратных метров. Крицы весом до двух пудов с Шувакишского завода поставлялись на Уктусский, где проковывались в полосовое железо.
Конечно, крицы было легко выплавлять, но при этом в шлак уходило до половины железа, содержащегося в руде. Впрочем, альтернативы этому кустарному способу у крестьян всё равно не имелось. В первый год своего существования Шувакишский завод выдал всего 70 пудов кричного железа – гораздо меньше, чем рассчитывал Ларион Мясников. Особой вины свежеиспечённого заводчика в этом не было, ему просто не очень повезло с сырьевой базой. Использование тех же самых примитивных технологий не мешало его конкурентам поставлять на Уктусский завод по 200-300 пудов кричного железа в год. Так или иначе, платить по кредиту Лариону Мясникову было нечем. Между тем Степан Болотов подал на должника в суд. По итогам разбирательства весь завод, который оценили в 300 рублей, а заодно и сам предприниматель вместе с женой перешли в собственность купца.
Но Мясников не унывал, веря, что всё ещё может ухватить удачу за хвост. Быстро поняв, что производить готовую продукцию гораздо выгоднее, чем крицы-полуфабрикаты, он задумался о строительстве на речке Шувакиш плотины, которая позволила бы пустить на заводе собственный вододействующий молот для проковки железа. Судя по всему, плотина длиной 30 метров была построена ещё при жизни Мясникова, а вот пуск молота он не застал – был убит при невыясненных обстоятельствах в 1708 году. А спустя всего пару лет завод, перешедший в "коллективное управление" вдовы Мясникова и работавшей на нём крестьянской артели, постигла новая беда: неожиданно налетевший башкирский отряд убил семерых работников, увёл лошадей и скотину, а заводские постройки предал огню.
Плотина – по сути, сердце завода – почти не пострадала, и #производство быстро восстановили. Однако Степан Болотов решил побыстрее избавиться от сомнительного "актива" и по дешёвке продал Шувакишский завод нижегородцу Ивану Леонтьевичу Маслянице. Новый владелец взялся за дело с энтузиазмом. С 1712 по 1715 год с Шувакиша на Уктус ежегодно поступало уже по 100-150 пудов кричного железа. Но то ли место это было проклято, то ли сыграла свою роль #судьба или роковая случайность, вот только в 1715 году самого Масляницу убили "беглые люди" – то есть, обычные разбойники. Этого удара завод уже не пережил. Указом губернатора он был передан "на баланс" Уктусского завода, после чего какое-то время простаивал без дела, а в 1716 году прекратил своё существование.
Но, как говорится, свято место пусто не бывает. Всего через пару десятков лет практически на том же самом месте #крестьяне из деревни Пышма построили водяную мельницу. Так что небольшой речке Шувакиш было суждено ещё какое-то время быть перегороженной плотиной – правда, теперь уже мельничной а не заводской. Кстати, сам топоним "шувакиш" некоторые исследователи выводят из финно-угорского "шу вакш", что дословно можно перевести как "болотная мельница". Однако эта версия вызывает некоторые сомнения — хотя бы потому, что своё название #озеро обрело задолго до строительства мельницы. Куда убедительнее происхождение топонима от башкирского “чыуак еш” – “солнечная долина в окружении лесистых гор”.
Просуществовав всего лишь десять лет, Шувакишский завод канул в Лету практически бесследно – будто бы какие-то неведомые силы восстали против самого его существования. От Уктусского завода до наших дней хотя бы сохранились остатки плотины, а вот воспоминания о Шувакишском задержались лишь в народной памяти. Об этом свидетельствует история, рассказанная Павлом Петровичем Бажовым в автобиографической повести "Дальнее – близкое", в которой о старом заводе вспоминает чиновник горного ведомства Полиевкт Егорыч:
Так выбрались мы к небольшому круглому лесному озерку, с одной стороны которого был заметен исток речки.
— Тут посидим, поедим, про старину поговорим, – объявил Полиевкт Егорыч. — Думаешь, озеро это?
— А как?
— Озером считают. А на деле тут запруда была. На этом самом месте, на котором сидим. Не веришь? Тут завод стоял. Понимаешь, завод! Конечно, не на нынешнюю стать. А всё-таки четыре больших молота считалось. Горны тоже. Железо тогда, известно, по-сыродутному добывали, сразу же из руды. Стоянка тоже была. Избы, амбары и всё, что при таком деле полагается. Давнее дело. Близко двухсот лет с той поры прошло.
Этот #рассказ стал одним из тех ключиков, которые в конце концов позволили точно установить местоположение бывшего железоделательного завода спустя почти триста лет. Сначала местные школьники нашли на берегу речки Шувакиш мельничный жернов, а в 1991 году промышленный археолог Евгений Курлаев обнаружил неподалёку и следы старого завода – фундаменты печей и построек, шлак, уголь, инструменты начала XVIII века. В 2003 году на том месте, где когда-то стоял Шувакишский завод, был установлен #памятник в виде симпатичной беседки-ротонды. Заодно благоустроили и Пышминский родник, расположенный чуть ниже по течению, в окрестностях бывшей мельничной запруды.
Само озеро Шувакиш тоже постигла незавидная судьба. Ещё в начале 30-х годов прошлого века этот водоем был сопоставим по размерам с озером Шарташ. Но строительство гигантского “Уралмашзавода” с прилегающими к нему жилыми районами поставило на озере крест. Активный водозабор из скважин в окрестностях озера нарушил водный баланс водоёма, и Шувакиш начал стремительно мелеть. Так что знаменитая Белая башня, ставшая символом Уралмаша, по-своему причастна к разыгравшейся здесь экологической катастрофе. Ныне Шувакиш — умирающее озеро со средней глубиной не более метра, постепенно превращающееся в поросшее камышом и кустарником болото. К его берегам ведёт проложенная по парку Победы обустроенная тропа, названная в честь советского разведчика Николая Кузнецова, который в годы войны лично уничтожил восемь немецких генералов и высокопоставленных чиновников оккупационной администрации. Говорят, в своё время он очень любил побродить по этим местам. Ну а в этом году мимо бывшего Шувакишского завода пролегал маршрут традиционной “Майской прогулки”, участие в которой приняли почти 7 тысяч жителей и гостей Екатеринбурга.