Разговор Никиты с родными действительно был коротким. Он зашел в гостиную, где Митя играл в своем уголку, а я сидела на диване, ожидая его. Зашел, разговаривая по телефону. Видимо, говорил с отцом.
- Нет, они не поняли, чем я жертвовал для них. Где эта квартира находится? Надо, чтобы удобным был путь Али на работу. Теперь ребенку надо привыкать к новому детсаду. Да, ладно, все это терпимо было бы, просто переехали бы… как хотел сделать раньше… Если бы не наше решение по южному филиалу. Хорошо, я подожду.
Сел рядом, и я почувствовала, как в нем клокочет ярость. Прижалась к нему, обхватила его за плечи, чтобы успокоить.
- Аля, почему ты ничего не говорила о поведении моих родных? Они так изменились за эти годы. Или я просто не замечал? Бездеятельность, лень, образ жизни паразитов сделали свое дело!
Зазвонил телефон, снова Никита заходил по комнате, говоря в телефон все так же нервно:
- Да, этот вариант лучше. Сегодня мы еще побудем здесь. А что еще не завершено? Останови рабочих. Лоджию можно попозже обустроить. Нет, отец, не до знакомства… Из-за этого напряженного графика я даже не выбрал время подать заявление в ЗАГС. Откладывал, как и знакомство твое с Алей. А теперь как быть?
За время разговора в гостиную решительно зашла, можно сказать ворвалась, сестра Никиты Нина. Он сделал ей знак подождать.
- Отец, учти, только завтра. Ни днем позже. Договорились. Теперь вопрос: могу я задержаться на несколько дней?
Долго молчал, слушая собеседника. Во мне зародилось подозрение, оно постепенно расширилось до плохого предчувствия.
- Хорошо, как скажешь. До завтра.
Никита закончил разговор и вопросительно посмотрел на сестру. Она резко заговорила:
- Брат, ты не можешь так поступить с нами. Почему мы из-за нее должны пострадать?
Никита заставил ее одним движением руки замолчать.
- Слушай внимательно, потому что повторяю и больше не буду говорить, и менять свое решение не собираюсь. Маме оставляю такой же размер, а вам с братом уменьшаю вдвое. Делаю это для того, чтобы вы нашли работу. Ищешь виновных? Разве не ваше безделье виновато? Аня будет получать зарплату по-прежнему. Теперь все решения по вашему обеспечению принимать будет отец. Это будут, уверяю тебя, еще более жесткие решения. Если не возьметесь за ум. Все. Больше не желаю говорить.
После ухода сестры задумчиво посмотрел на меня. Видимо, готовился подтвердить мое подозрение. Сел рядом, стал разглаживать мое встревоженное лицо, легонько целовал.
- Алечка, только не расстраивайся. Да, вижу, ты поняла. Грядут в нашей жизни изменения. Мне надо ехать, улаживать дела в южном филиале. Видимо, потребуется как минимум год. Буду раз в месяц приезжать. Другого выхода нет. Завтра перевезу вас, а послезавтра уже улетаю.
Я запаниковала:
- Никита, может быть, ты возьмешь нас с собой? Не хочу расставаться. Как я без тебя?
- Любимая, посмотрим. Если дела задержат на больший срок, конечно, заберу вас.
- Не лучше ли сделать сейчас? Сразу? Я не начала работать, Мите все равно менять детский сад.
- Я думал об этом. Но не смогу там заниматься еще и личными проблемами. Пожалуйста, пойми. И смирись. Я уже смирился.
Хотелось плакать. Только-только соединились, а уже приходится снова расставаться. Ну что такое, моя жизнь?! Короткие минуты счастья и длинная разлука – это и есть мой удел?
Ночью Никита ласками пытался утешить меня. Страстная близость не принесла успокоения. Я тоже гладила его лицо, целовала шею, плечи, грудь, потому что очень жалела. Ему ведь будет тяжелее, думала. Со мной остается мой сын, будет любимая работа. А ему вновь достанется нелегкая жизнь вдали от дома, от меня. И где теперь его дом? Видимо, там, где я буду его ждать. И будет только свидание один раз в месяц. Да и будет ли? Прижавшись в отчаянии к нему, устав от слез, наконец заснула.
Вместо ожидания уикенда, совместного отдыха мы получили хлопоты по переезду. Я бы этому радовалась, если бы не отъезд Никиты. Квартира оказалась большая, удобная, с хорошим ремонтом. Никита обустроил детскую для Мити, которой не было в его доме. Кухонные принадлежности закупили, постельное белье перевезли из домашнего шкафа. И много еще было хлопот и дел. И была ночь перед расставанием.
На этот раз, обнявшись, много говорили, вспоминали наши короткие встречи. Никита сожалел, что не выполнил обещания, данного моей маме.
- Думал сегодня вырвать время для того, чтобы подать заявление… Чтобы ровно через месяц я обязательно прибыл бы на бракосочетание.
- Ох, Никита, оставим на потом… Ты все-таки думай о том, чтобы мы воссоединились с тобой, хорошо?
Он обещал и делал все, чтобы я запомнила эту нашу ночь. Ласкал меня, был больше нежен, чем страстен, и перед тем, как войти в меня, и на протяжении нашего соития чувствовала очень остро его любовь.
Наутро провожала Никиту с печальным чувством. Последние слова были о том, что он дал мой телефон Кириллу. Тем самым как бы разрешал нам встретиться.
Однажды утром я оставила сына в детсаду, еще старом, для нового необходимо было донести несколько документов. Это был первый день, когда я смогла официально приступить к работе и ехала в офис компании, где я когда-то работала. Телефон зазвонил, когда выйдя из автобуса, я стояла перед зданием офиса. Это звонил Кирилл. Уговорил вечером встретиться со мной и сыном.
НикНик представил меня коллегам, бывшим и новым. Познакомил с новым заведующим – я его знала по одному из общих проектов. Расцеловались с Людмилой. Собрались в зале для переговоров, чтобы еще раз обговорить предстоящие задачи, в основном ознакомить с ними меня. Так обустраивалась, с волнением предвкушала выполнение своих обязанностей и с облегчением прощалась с закончившимся бездельем.
А вечером после аттракционов, где я и Кирилл провели время с Митей, повеселевшим от общения с отцом, решили увидеть то, что обещал показать Кирилл как свидетельство своей любви к нам. Подъехали к новой великолепной многоэтажке в престижном районе с охраной и шлагбаумом, поднялись на лифте и вошли в квартиру. Ходили, осматривая обустроенные комнаты с высокими французскими окнами. Митю поразила детская со спортивными снарядами и местом для игр. Я увидела роскошную гостиную, большую спальную комнату, ухоженную лоджию.
- И это доказательство предназначено для нас? –_с подозрением спросила Кирилла.
- Хотел подтвердить, что думал о вас. Долго готовился к вашему переезду. Не только разводом занимался, но и жилье для нас готовил. Опоздал.
Когда со вздохом задала еще вопрос: «И что теперь? Продавать?», удивился.
- Зачем? Можете жить и здесь. Квартира записана на тебя.
Кирилл сидел на диване в гостиной, грустно глядел на меня. Выглядел усталым. Но это было заметно мне, другой же, мало знавший его, увидел бы очень эффектного, успешного молодого мужчину. В его привлекательной внешности отражалась порода, а в выражении спокойных глаз – интеллигентность и непоказная доброта. Да, не было в его взгляде никакого удовольствия и самолюбования. Только усталость и разочарование.
И у меня на сердце поселилась тревога. Посмотрела кухню, где все блестело. Вышла на балкон-лоджию, где со вкусом расставлена светлая мебель, стояли растения в оригинальных горшках.
Прибежал Митя, восхищенно показывая новую игрушку. Присоединился к нам и Кирилл. За стеклом раскинулась великолепная панорама столицы. Но мне было невесело, не ощущала никакого восторга. Наверно, потому, что чувствовала: нами обоими владело страшное сожаление, что все могло бы быть по-другому.
Кирилл довез нас до дома, где нас ждала квартира, устроенная Никитой. Насколько я поняла, она принадлежала компании, раньше их называли ведомственными. Но здесь нам предстояло ждать Никиту. Он уже звонил, что устроился на новом месте и приступил к своим обязанностям. Ему будет нелегко – это было очевидно.
Митя побежал к детской площадке, а мы с Кириллом сидели молча в машине, наблюдая за его радостным общением с детьми.
- Он так похож на тебя, особенно когда улыбается.
- Да, а когда серьезен, вылитый ты. Чему я очень рада.
- Аля, вспоминаю день, когда он родился. Это было невероятное чувство – держать его на руках.
- Ты много радости упустил, не пережил многого с ним…
Тут я прикусила язык. Зачем так расстраивать Кирилла, подумала, и без того его вид был несчастным. Заметила, что его руки были неспокойны – то зачем-то прикладывал ладонь к лицу, то пальцами стучал по рулю. Вдруг повернулся и проговорил:
- Я так хочу тебя обнять, прикоснуться к тебе… Почему я не могу это сделать?
Он порывисто схватил мою руку и притянул к себе. Я не сопротивлялась. Прижал меня к груди и так горько-горько вздохнул, что у меня все внутри перевернулось. Наклонился, и я смогла прикоснуться лицом к его шее. А он прижался щекой, потом губами к моей щеке. Так и замерли. Сидели, поглощенные забытой близостью.
Через некоторое время я оторвалась от объятия и засмотрелась в лицо Кирилла. Он нежно улыбнулся и погладил по волосам, задержался рукой на лице. Через силу улыбнулась и я.
- Помнишь, Кирилл, как мы познакомились? Тоже в машине.
Надо было успокоиться. Хотя бы так, с улыбкой глядя в такое родное, такое прекрасное лицо.
- Все помню до мелочей. Помнишь, как ты меня спасала и мы бежали от преследователей?
- Ну, забыть это невозможно. И знакомство с твоими родными как вчера было. Как они? Отец здоров? Как братья?
Только покивал успокаивающе. Расстались с большим сожалением, помахали с сыном ему, отъезжающему. И потянулись рабочие будни.
Через три дня НикНик вызвал меня и сообщил ужасную новость: Кирилл арестован.
Продолжение следует
Если понравилось, ставьте лайки, подписывайтесь, оставляйте комментарии. Спасибо!