Концерт хора имени Ивана Баркова был в самом разгаре. Солистки давно вошли в раж и градус накала у зрителей в простом деревенском клубе во много раз превосходил тот, который бывает на концертах знаменитостей. Глядя на рыдающих фанатов, Степановна удовлетворённо подумала, что её мастерство не знает границ. Вряд ли кто-то ещё способен настолько завести зрителей. Её любимый Линдеманн, побывав на её концертах, вполне возможно, обзавидовался бы. Потому что её музыка идёт из самой души, и способна пробудить в каждом зрителе чувство прекрасного.
"Почти в каждом" мысленно поправила она себя, глядя на испуганного мужика в костюме, который смотрелся в клубе слегка чужеродным элементом. Судя по его ошарашенному виду, он ожидал немного другого от деревенского хора, состоящего преимущественно из пожилых дам и не менее пожилых музыкантов, способных извлекать из народных инструментов немыслимо прекрасные звуки.
"Я. собственно, почему к вам пришёл" с трепетом начал мужик, обращаясь к Степановне, которая после концерта пребывала в расслабленном состоянии настолько, что даже не стала говорить гадости этому недотыкомке, который раздражал её уже одним своим благообразным видом.
Не замечая неважного впечатления, которое он произвёл на старушку, тот с восторгом смотрел на картину, изображающую молодую статную женщину в длинном расшитом льняном платье. Она находилась в диковинном лесу, стоя босыми ногами на траве, причём травинки под её тяжестью не сгибались, как будто она...Мужик зажмурился, так как ему показалось, что женщина на картине ему подмигнула. Вероятно, это из-за того, что он просидел пару часов в душном помещении, слушая кошмарный хор с репертуаром более подходящим для обдолбанных панков, чем для приличных старушек, решил он. Вот и чудится всякое...Нет, ну до чего же красива женщина на картине! И, такое ощущение, кого -то ему напоминает.
"Тоже любите современную живопись?" с уважением спросил он у бабушки, гадая, каким образом картина, написанная, сразу видно, сильным художником, могла очутиться в деревенской избушке. Правда, обставленной дорого, но ведь избушкой от этого она быть не переставала.
"Нет, современную жидопись я на вздым не переношу" сообщила ему бабулька. "А это мой портрет. Нравится?"
На взгляд мужика, художник слегка польстил бабушке, но сказать об этом у него почему то язык не повернулся.
Вместо этого он заискивающе посмотрел на старушку.
"Мне о вас рассказала Светлана" сообщил он ей. Моя соседка. "Вы, наверно, и не помните её"
"А, эту...дзен муддистку. Помню, конечно. Как она там?" поинтересовалась бабушка.
"У неё всё хорошо" сдержанно сообщил мужик. Ремонт только закончить в квартире никак не может. Сделают ей мастера сантехнику, или там потолок поправят, который рухнуть норовит, а на другой день только хуже становится. Живёт пока у подруги, так как в квартиру въехать не может."
"Ну а на что она рассчитывала, уничтожая защитные заклинания, на которых всё и держалось!" рассудительно сообщила она ему. "Теперь вот надо специалистов приглашать, которые ещё помнят ремонтные заклятия, а их, почитай, и не осталось совсем! "
"Да ладно, надо будет, сама придёт", сообщила она ему "Ты давай о своей беде рассказывай."
Посетитель, который совершенно точно знал, что Светлана скорей будет жить на улице, чем пойдёт к Степановне, которую она считала вселенским злом, за помощью, пригорюнился.
Сам он, теоретически допуская, что люди не всё ещё знают о материальном мире, практически ни разу не сталкивался с тем, чего не мог бы объяснить естественными причинами.
И только Светлана, натура утончённая до лёгкой неадекватности, смогла поколебать его уверенность по поводу материального взгляда на действительность. Удивляясь, почему добрейшая девушка, в жизни не сказавшая некультурного слова и не причинившая зла никому, с ненавистью рассказывала о вроде бы милой и безобидной бабушке, которую она считала виновницей того, что с некоторых пор жила в разрушенной и не подлежащей восстановлению квартире, он решил разобраться, действительно ли старушка имеет отношение к оккультным силам.
И если имеет, то сможет ли она помочь ему в проблеме, которая с каждым днём причиняла ему всё больше неудобств.
А в последнее время и вовсе угрожала разрушить его жизнь