Мам, принеси пледик, пожалуйста… – жалобно тяну я, свернувшись калачиком на большой кровати. Минуту спустя на меня мягко опускается плед. Глаза закрываются, боль в левом виске начинает ослабевать, но горящее огнем лицо дает понять, что расслабляться еще слишком рано. Под спину подваливается кошка и, умывшись, затихает. Тепло от поясницы начинает расползаться по замерзшим конечностям. Парадокс температуры, который всегда меня бесил: внутренний жар и ноги-ледышки. Болеть у мамы приятнее. Она заваривает шиповник, укрывает пледом и даже терпит мои капризы. Только я уже не ребенок, которому можно целыми сутками валяться в кровати под “Тома и Джерри”, читать книжки и лопать вкусняшки. Мне надо работать, поэтому вместо вкусняшек у меня таблетки от простуды, давления, эболы и еще хрен знает чего. А вместо мультиков и книжек я одним глазом вычитываю тексты студентов практикума, а другим пытаюсь понять, что накатал на заказ мой собственный воспаленный мозг. Строчки плывут, а каждое слово отдаётс