Помню, когда в 1994 году мы приехали в Петербург, меня все спрашивали «Откуда ты?». Я по привычке отвечал «из Кувшинки». На что все смеялись: «ты что, Дюймовочка что ли, из кувшинки приехал?». Но Кувшинка была вовсе не водным растением, а самой что ни на есть настоящей базой морских пограничников на севере нашей Родины, за полярным кругом, где солнце летом не садится и не появляется зимой, на краю земли, куда самолеты не летают, поезда не ходят и даже автомобили не ездят, добраться можно только на корабле или пешком по сопкам.
Да и название ее, на самом деле было другим. «Кувшинка» было просто ласковым сокращением пограничников от полного называния поселка «Кувшинская салма». Название наполовину русское, наполовину финно-угорское (в древности это была земля саамов, или как их называют лопари, лапландцы).
Первое слово в названии произошло от острова Кувшин, который лежал прямо напротив нашего берега. Говорят, что по форме он напоминал лежащий в воде перевернутый кувшин, хотя, если честно, мне он всегда напоминал огромную подводную лодку, наподобие тех, которыми я каждый день любовался из окна своей школы.
Второе слово в названии было финно-угорским. «Салма» (от финн. Salmi) – пролив между островами, или между островом и берегом. Кувшинка как раз и располагалась на небольшом полуострове в проливе между берегом и островом Кувшин.
С 12 декабря 1921 года здесь стал базироваться небольшой отряд пограничных сторожевых судов, который впоследствии вырос в целую базу погранвойск.
О том что база находилась на передовой, говорит то, что она была атакована немецкими войсками в самые первые минуты Великой Отечественной войны. 22 июня 1941 года в 3 часа 50 минут «из-за вершины сопки показался немецкий самолет, который держал курс прямо на стоящие у причала корабли. В поселке раздался бой колоколов, по вражескому бомбардировщику ударили десятки снарядов. Самолет загорелся и упал… Это был первый сбитый на Северном флоте фашистский самолет».
Его обломки так и остались в одном из местных озер. Мы маленькими ходили зимой на лыжах к этому озеру, и, пытаясь рассмотреть его через лед, вспоминали подвиг наших пограничников, благодаря которым немцы так и не взяли ни Кувшинку, ни Мурманск.
В декабре 1982 года в Кувшинку из под Выборга перевели служить моего отца. Мне было тогда чуть больше 1 года. Так я оказался в этих северных краях и, наверное, остаюсь там до сих пор.
За свою небольшую жизнь я успел увидеть много разных мест, но до сих пор мне почему то снится именно Кувшинка, место, где прошло мое детство. Оказалось, то же происходит со всеми, кто там вырос или служил. Даже те, кто живет в Мурманске, где похожая природа, мечтают вновь там оказаться и, засыпая, вновь переносятся туда.
Мы жили в каком-то своем замкнутом мире, где все было по-другому: природа, люди, отношения. Поселок, несмотря на все житейские трудности, суровые погодные условия, жил одной большой семьей по какому-то негласному доброму уставу. Возможно поэтому, я впоследствии так полюбил остров Валаам, отчасти напоминающий мне полуостров моего детства. Природа, отрешенность и неотмирность севера, отношения между людьми, плюс детские воспоминания, о которых можно рассказывать бесконечно, навсегда оставят это место в моем сердце.