Наша радость о воскресшем Спасителе не ограничивается одним лишь Пасхальным днём, но всецело простирается на всю следующую седмицу.
Наша радость о воскресшем Спасителе не ограничивается одним лишь Пасхальным днём, но всецело простирается на всю следующую седмицу, и потом, в меньшей мере продолжается вплоть до Пятидесятницы.
Все близстоящие события как до, так и после Пасхи настолько значимы и святы для христиан, что даже самые дни Страстной седмицы именуются великими — Великий Понедельник, Великий Вторник…, а дни Светлой седмицы соответственно именуются светлыми — Светлый понедельник, Светлый вторник…
Ради величия и торжественности этих дней из богослужебной практики нашей Церкви исключаются всевозможные частные прошения и требы. Потому что в эти святые дни мы все должны быть устремлены только ко Господу, сосредоточены только на этих событиях.
Итак, на этой пасхальной седмице, которая Церковью именуется Светлой, все богослужения представляют собой как бы повторение самой Пасхи.
Восемь дней празднования Христова Воскресения являются можно сказать одним днем, принадлежащим вечности, где «времени уже не будет» (Откр. 10:6).
Другие праздники длятся один день, а Пасха длится полную седмицу.
По сей-то причине, как и в саму Пасхальную ночь, совершаются ежедневные Крестные ходы, которые так радуют, веселят и притягивают Божий народ.
Крестный ход, совершаемый в Пасхальные дни, – это победное шествие Христа Спасителя со всей своей Церковью – небесною и земною.
На Крестных ходах помимо фонаря, запрестольного креста, образа Пресвятой Богородицы, хоругвей, Евангелия и иконы «Воскресения Христова», выносятся также артос и Святая вода.
На праздничном шествии, совершающемся под переливчатый перезвон колоколов, делается четыре остановки, на которых читается Евангелие о Воскресении Спасителя.
На каждой этой остановке владыка Панкратий или другие отцы осеняют верующих Крестом и окропляют Святой водой на четыре стороны.
В заключении Пасхального молебна поются стихиры Пасхи: «Да воскреснет Бог…» – после которых и завершается это утреннее торжество. Потом на чине о Панагии, Артос понесут в братскую трапезную, а после трапезы, обратно в храм, можно сказать это своего рода продолжение Крестного хода.
«Люди подпевают хору, громко кричат «Христос Воскресе!», смеются… — глубокомысленно размышляет над Крестным ходом один из валаамских послушников, — но почему-то наибольшую радость им доставляет поливание их Святой водой, и пропорционально объему воды на них попавшему - эта радость возрастает. Иногда священники позволяют себе «неуставные» шутливые действия и реплики. Всё вроде, какое-то душевное -причем тут благодать и истинная духовная радость? Но всё равно, из раза в раз, что-то влечет меня поприсутствовать на этом пасхальном шествии, что-то тоже заставляет улыбаться, и желать, чтобы на меня тоже обязательно попала водичка.
Чувствуется единство, общая радость – общее торжество, на улице холодно, а в душе тепло. Люди становятся немного ближе друг другу, роднее что-ли. Ощущается, что мы единое Тело Христово, его члены, его непутевые, капризные дети и даже братья.
Думаю, эта радость особенная, неземная, не передаваемая простыми словами, её нужно ощутить, воспринять сердцем. Для того чтобы ощутить эту радость нужно хоть немного любить Христа, любить Церковь – Его святое Тело, и тогда даже самое страстное сердце узнаёт своего воскресшего Спасителя, желающего чтобы в эти дни мы все праздновали и веселились».