Я рос шкодливым хлопчиком. Любую мою шкоду бабушка объясняла просто: «Цэ в Глущинкив пишов». На что моя мама за свой род, конечно же, справедливо обижалась. Она выросла в многодетной и работящей семье. А вот судьбы многих ее родственников были изломаны и исковерканы судьбой. Но об этом, как-нибудь позже. Проделки мои были разными. Но одна из них запомнилась навсегда.
Мне было около пяти лет. Дом наш стоял в паре кварталов от окраины станицы. Вот где было раздолье! Огромный выгон, на котором мы и коров пасли, и устраивали самые грандиозные игры с ребятами живущими «застаницей». «Застаничниками» мы называли жителей длиннющей окраинной улицы и их поколение. Потому что и выгон огромный, почти до горизонта с моего малолетского роста, это тоже была «застаница».
Выгон был неровным, ямы мы считали окопами. Да, в те 50-е, так и было. Следы войны еще глубоки были повсюду. Окопы, сглаженные временем траншеи. Неподалеку был и дзот бетонный. Часто попадались гильзы и смятые пули. Осколки снарядов и мин. Было здорово к вечеру развести в одной из ямок костер. Сухие ветки терновника и степного курая горели, постреливая искрами. Если удавалось найти заряженный патрон, бросали его в огонь, мигом сваливаясь друг на друга в ближайший окоп. Потом, любуясь красотой огня, ждали, пока костер прогорит. Рассказывали наперебой жуткие истории.
А затем, в красноватые кучки пепла торопливо прятали принесенные с собой картофелины. Малолетки в нетерпении постоянно тыкали в них кусочками железной проволоки. Пацаны постарше посмеивались. Они и так знали, когда картошка будет готова. Каким же лакомством была эта белая, рассыпающаяся мякоть в угольной скорлупе! Вымотанные беготней за день, мы ели обжигаясь, но с таким наслаждением!..
Как-то я подумал: «А разведу-ка я костер в огороде! Да испеку в нем картошку. Угощу ею дедушку и бабушку.» Дождался, пока дедушка и бабушка прилегли отдохнуть после обеда в доме, да и затеял костерок. Дело было к концу лета. Обширные картофельные грядки уже пустовали. Первый раз картофель на Кубани убирают в июле, после него ещё и вторую посадку успевают довести до сбора урожая.
Копна сухого бурьяна, вперемешку с ботвой метра в полтора высотой была мне в помощь. Из нее я и насмыкал себе кучку на костер. Далеко от копны не отошел. Направление ветерка, набирающего силу, тоже не учел. В этом были мои дальнейшие роковые ошибки. На душе было как-то тревожно. Что-то подсказывало мне, что задумка моя к добру не приведет. Но, отбросив опасения прочь, чиркнул спичкой по коробку.
Мой костерчик сначала отозвался белым дымком. Все-таки не до конца ботва высохла, с досадой подумал я. Но и сухого бурьяна хватило, чтобы костер вдруг ярко вспыхнул. Я подбросил в него еще охапку, потом еще! Отвлекся на припасенные поодаль картофелины, а когда приблизился к костру, с ужасом увидел, что ветер сделал свое дело. Огонь перекинулся на копну и уже из нее повалил белый дым!
Меня обдало жаром с головы до пят. Нет, не огня, а жаром изнутри. Господи, помоги! - вспомнил я бабушкину присказку и побежал в дом. Там дрожащими руками плеснул воды из тяжелого для меня ведра в кастрюльку. Добежав с кастрюлькой к огню, понял: Господь забыл меня! А скорее, наказал за страшную шкоду.
И тут я ударился в громкий рёв - Де-душ-ка! Ба-бу шка! Но после трудов праведных они спали в прохладной хате, не слыша меня. Огонь же перекинулся с копны на камышовый туалет, стоящий под сараем. От него скоро и камышовая крыша сарая затрещала, вспыхнула ярким пламенем! Я едва не обмочился... И орал без остановки!
Орал я все-таки не зря! Из соседнего двора, прямо через забор колючей акации летел соседский дед. Выскочили на огород и мои дедушка и бабушка. О рятуйте! - истошным голосом кричала бабушка. - Люды добри, поможить нам! Сбежались соседи. Стали цепочкой от колодца до сарая, передавая друг-другу ведра ключевой воды. Соседский дед сидел на крыше сарая и сбивал пламя плотным тканым рядном. Примчалась даже пожарная телега с помпой. Несколько ударов тугой струи помогли окончательно справиться с огнем…
Вечером я получил сначала от мамы, вернувшейся с работы первой. Потом стоял у дома на нашем углу, выглядывая отца. Страха особого не было. В голове стучала одна мысль: Что же я наделал! Показался отец. И тут меня опередил лучший друг, крутившийся рядом и тоже потрясенный случившимся. Пока я мялся, как сказать папе, друг вдруг выпалил: «Дядя Петя, а ваш Вовка пожар сделал!» И стрельнул в меня виноватыми глазами. Какой пожар? – не веря своим ушам спросил отец. А руки его уже расстегивали ремень…
Времена сейчас другие. Но игры детей с огнем всё также опасны. Помните это.
Если вас тронула моя не выдуманная история, ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал.