Античность открыла человека как микрокосм, соразмерному макрокосму, то есть божественному. Человеческий ум, особенно если это ум философа ― божественен. И поэтому, если человек воспаряет своим умом к идеальному, божественному, он познаёт истину в её сути. И Платон, и Аристотель, в какой бы оппозиции не находились друг к другу, в этом положении были единодушны: человек божественен по своему уму.
Эта же традиция явно проявляется в раннем христианстве. «А мы имеем ум Христов», - говорит апостол Павел в «Первом послании к коринфянам» (2,16).
Если мы живём со Христом, правильной и нравственной жизнью, то мы имеем и ум Христов, - такова установка первых веков нового учения о Богочеловеке.
Любой христианин, будь то господин или раб, в своей вере в Христа, умом уподобляется божественному.
Средневековая христианская мысль одновременно продолжает традиции раннего христианства и традиции воззрений на познание мира Платона и Аристотеля. Мир познаётся умозрительно, то есть через приобщение к божественному уму. Человек может таким образом понять весь мир, в том числе и самые отдалённые от него явления.
Критерием истины здесь выступает Святое Писание исходя из христианской традиции, а исходя из античной – логико-дедуктивная модель Птолемея-Аристотеля.
Но к началу Нового времени ситуация меняется. Коперник доказал, что математический эксперимент не соответствует умозрительному познанию. Это приводит к идее, что наш ум, творя идеальные модели, не идеален сам по себе.
От идеи Бога в этот период развития философской мысли отказываться никто не собирался. За еретические идеи в 1600 году в Риме был сожжён на костре Джордано Бруно. Галилео Галилей, под натиском гнева Святой инквизиции, вынужден отречься от своих идей. Да и к Копернику были бы вопросы, если бы он выпустил свою книгу «Об обращении небесных сфер» сразу же после её написания. Но человеческая деятельность всё больше входило в противоречие со старой схемой понимания окружающей действительности.
Понимание этого противоречия приводит к мысли о том, что человеческий разум не совершенен, но объяснение этого несовершенства проходит опять в доминирующей христианской традиции: человеческий ум не совершенен в результате грехопадения.
Но уже сама эта идея является революционной по своей сути. Она даёт толчок к новому представлению о поисках знания. Всё больше и больше подвергается критике аристотелевский логико-дедуктивный принцип познания.
Человеческий ум не идеален, он не может познать мир непосредственным образом. Но познание мира возможно только через идеальное, но этим идеальным служит уже не созерцание, а активное идеальное, возникающее в математическом эксперименте и через эмпирическое наблюдение.
Бог воплощается в математике. Г. Галилей в письме к одному схоластическому последователю Аристотеля пишет: «…книгу философии составляет то, что постоянно открыто нашим глазам, но так как она написана буквами, отличными от нашего алфавита, её не могут прочесть все: буквами такой книги служат треугольники, четырёхугольники, круги, шары, конусы, пирамиды и другие фигуры» .
Научная революция XVII– XVIII веков начинает своё шествие по странам Западной Европы в результате возникновения идеи о том, что человек – не совершенен.
Но эту идею органического несовершенства человека нужно было ещё обосновать.
И такой человек нашёлся. Им был английский мыслитель Френсис Бэкон (1561 – 1626 гг.).
Ф. Бэкон интересен нам потому, что он смог до конца объяснить суть новой научной картину мира. То, к чему подступали многие учёные, Ф. Бэкон осознал и описал.
Будущее человечества, его могущество и благосостояние Бэкон связывал с успехами в познании природы и её законов, а также с осуществлением на этой основе полезных для человечества изобретений. Человеческая власть над природой в этом «царстве» устанавливается через «Великое восстановление наук», к которому так стремился Бэкон.
В чем же основная суть учения Ф. Бэкона. Во-первых, он указывает, что природой можно властвовать, только подчиняясь ей. Мы должны изучать природу не извне, а изнутри.
Человек – это существо не стоящее над природой, и изучая её или самого себя, он остаётся частью этого природного мира, ― заявляет философ.
Это очень важное положение: научная революция была возможна лишь потому, что человек поставил себя в систему природы, а не находится над ней.
Во-вторых, возникновение новой методологии познания, основанного на анализе. До этого доминировала дедукция – из ума выводится модель и под неё подгоняются факты. Так работала аристотелевская силлогистика. Получалась парадоксальная ситуация: это знание было ложно и бесполезно.
На первое место в познании действительности выходит индукция, на основании которой набирается определённое число фактов и из них делается вывод. Этот вывод проверяется экспериментом. Бэкон предлагает совершенно иной способ познания.
Предпринимая глобальный обзор современного ему знания и искусств, Бэкон предлагает их разветвлённую классификацию. В основе классификации лежат три различные духовные способности человека:
память, воображение и рассудок. Каждой способности соответствует особая наука: памяти – история, воображению – поэзия, рассудку – философия. Бэконовская классификация была поистине энциклопедией для своего времени; она оказала значительное влияние и на последующие времена.
Ф. Бэкон не был учёным или математиком, он был философом науки, который первым представил, как можно работать в науке и как должна работать наука.