В ночь на 2 мая 1945-го капитулировал Берлин. Миллионы моих соотечественников мечтали об этом дне, с гранатой бросаясь под танк, замерзая в окопах, возвращаясь из забытья в госпиталях. Среди участников штурма Берлина были и отцы моих подруг-одноклассниц, и ученик моего деда. Здесь рассказ о четырех днях их жизни: с 28 апреля по 2 мая 45-го. Днях, когда они брали Берлин.
Мне посчастливилось родиться в семье военных, прошедших всю войну. Поездка в Берлин для меня тяжелое испытание. Здесь я словно оказываюсь в далеких 40-х, и ничего с этим не могу поделать. Иду по знаменитому бульвару Унтер-ден-Линден к Бранденбургским воротам – мимо уличных музыкантов, оживших скульптур и конных экипажей, тут и бравый крепыш разгуливает в форме майора Красной Армии. Заряжаюсь энергией веселой разноязыкой толпы туристов со всего мира, но знаю: ещё несколько шагов, и меня настигнут другие чувства... Перешагнув линию на асфальте, обозначающую место бывшей берлинской стены, я перешагиваю в другое измерение...
Мемориал Тиргартен
Здравствуй, солдат! Стоит бронзовый солдат на высоком пьедестале. Винтовка на плече говорит: всё, война окончена. Жестом руки он прощается с погибшими соотечественниками. Их около 2500. По обе стороны мемориала стоят два танка «Т-34» и две пушки, прошедшие битву за Берлин. На колоннах золотом высечено: «Вечная слава героям, павшим при штурме города Берлин».
На каждой колонне – фамилии пехотинцев, артиллеристов, танкистов, саперов, воинов всех родов войск, Героев Советского Союза – полковников, рядовых… Всего 178 имен. Вчитываюсь с щемящим сердцем: это чьи-то отцы, мужья, братья, сыновья погибли в самые последние дни войны – в конце апреля – начале мая 1945 года. Вдруг вижу: «Гилязов Х.К., гвардии рядовой, 1926 – 29.04.1945». Уж не земляк ли… Знают ли его родные, ведь у большинства павших их матери, жёны, дети здесь так и не побывали.
Раньше этот мемориал входил в советский анклав британской зоны оккупации. И до вывода группы советских войск из Германии в 1994 году покой павших солдат охранял торжественный караул Советской Армии. Вглядываюсь в фото последнего караула с болью в сердце: наши солдаты и офицеры, преклонив колено, прощаются с павшими соотечественниками. И все это – в 360 м от Рейхстага! Депутаты бундестага заседают рядом с грандиозным свидетельством поражения своей страны! Правительство ФРГ при выводе наших войск обязалось сохранить мемориалы в порядке и четко соблюдает договоренность. Немецкая принципиальность впечатляет.
Вернувшись в Уфу, на сайтах Минобороны нахожу: Гилязов Хабби Камафутдинович (Камалетдинович – обычная ошибка писаря), 1926 г.р. В райвоенкомате призыва уточняю год рождения – 1924. Родился в БАССР, Благоварском районе, д. Такчура. Призван в 1942-м. Убит 29.04.1945. Служил наводчиком зенитной установки М-17 в 64-й гвардейской танковой бригаде 1 танковой армии 1 Белорусского фронта.
Первичное место захоронения: Германия, город Берлин, Александерштрассе». И – потрясающе – сохранилась «Схема захоронения рядового Х. Гилязова». На рисунке – самый центр Берлина, мост через реку и рядом – одиночный памятник со звездой. «Его зарыли в шар земной». Значит, если приедет родственник в Берлин, то по схеме найдет место, где Хабби держал последний бой! Выходит, оттуда перенесли рядового Гилязова в мемориал Тиргартен.
Помнит ли его кто-нибудь? Есть ли родня? Звоню в поселковый совет – родня давно разьехалась, нашли дальнего родственника – отставного майора, вернувшегося на родину. Разговор с руководством школы взволновал: оказывается, до войны в Такчуре была только начальная школа, старшеклассники же ходили в школу соседнего села Старокучербаево. Выходит, Хабби – ученик моего дедушки, директора Старокучербаевской школы Галимьяна Усманова! Гвардии рядовому Хабби Гилязову из деревни Такчура, ещё недавно отвечавшему на уроках моему дедушке, пришлось пройти пол-Европы, увидеть разруху и смерть. И дойти до Берлина. Вот-вот Победа! И – домой! Но 29 апреля 1945-го жизнь 20-летнего парня оборвалась. Он не узнал – уже завтра над Рейхстагом водрузят Знамя Победы.
Оборона Берлина
Столица Третьего рейха была тщательно подготовлена к длительной обороне. Правительственные кварталы, основные вокзалы, крепкие городские строения были превращены в мощные узлы сопротивления. Подъездные пути были перекрыты баррикадами и заминированы. Улицы, площади, перекрестки, дворы находились под прицельным огнем. Разветвленная подземная телефонная связь оставляла возможность вермахту управлять войсками в самых критических ситуациях, когда наземная связь была выведена из строя.
Бомбоубежища, метро, подземные коммуникации позволяли осуществить быструю незаметную переброску тысяч солдат. Гитлер, укрывшийся 16 января в бункере, в саду рейхсканцелярии, приказал удерживать столицу до последнего. Берлинский гарнизон вместе с фанатичными бойцами СС, а также фольксштурма и гитлерюгенда яростно защищал город. Потери и вермахта, и Красной Армии были колоссальными.
Центральный вокзал
Гвардии старший лейтенант Иван Филиппович Чижик – командир 6 батареи 568 минометного полка 42 минометной Нарвской Краснознаменной бригады – дошел до Берлина. Вот этот город, до которого они клялись дойти, хороня убитых однополчан ещё в начале войны, на Северо-Западном фронте, прорывая блокаду Ленинграда, освобождая Белоруссию и Польшу.
Теперь он видел вывешенные берлинцами в окнах белые полотнища в знак капитуляции. Из документа: «В яростных боях на подступе к городу и при взятии Берлина батарея старшего лейтенанта Ивана Чижика огнем и колесами поддерживала наступление пехоты». 28 апреля 1945 года. Приказ: взять Центральный вокзал Берлина. А оттуда идет шквальный огонь... горько гибнуть в последние дни...
Из наградного документа к представлению Ивана орденом Красного Знамени: «Когда в районе Центрального вокзала Берлина противник оказал сильное сопротивление, открыв яростный огонь... Иван Чижик с разведчиками выдвинулся вперед пехоты и начал разведку огневых сил противника. Он обнаружил четыре станковых пулемета, два орудия прямой наводки и очаги, где засели автоматчики. Вернувшись к позициям и подготовив огни, Чижик батареей своей уничтожил три станковых пулемета, два орудия прямой наводки, деморализовал группы автоматчиков, и поддерживаемая его батареей рота без потерь овладела Центральным вокзалом, что сильно отразилось на обороне противника в целом». Через три с половиной дня войска берлинского гарнизона сдались.
Война для командира батареи Ивана Чижика закончилась. Пройдя путь от Ленинграда до столицы Третьего рейха, раненный в июле 41-го и в марте 45-го, он остался в живых и увидел Победу… за всех своих погибших товарищей. Елена Ивановна – его дочь и моя одноклассница – побывала туристом в Берлине. «Была ли ты на Центральном вокзале?» – спросила я её. «Да. Но если бы я знала, что мой отец брал этот вокзал... Знал бы отец, что я буду стоять на том самом месте...»
Крепость Шпандау
У многих из моих одноклассников отцы, а у некоторых и матери, как у меня, вернулись с фронтов Великой Отечественной и, как правило, не любили рассказывать о войне. Завоевав ценой невероятных лишений и страданий Победу, они все силы теперь отдавали строительству новой, прекрасной жизни. И неудивительно, что мы почти ничего не знали о подвигах наших отцов и матерей. Часто бывая дома у одноклассницы, близкой подруги Татьяны Гришиной, и общаясь с её папой Василием Яковлевичем, всегда бодрым, оживленно вникающим во все наши школьные дела, я и понятия не имела, что передо мной – настоящий герой. И узнала эту историю, уже будучи взрослой, случайно прочитав в солидном издании о героях Великой Отечественной войны.
28 апреля. Вот-вот падет Берлин. Но на северо-западе города упорно обороняется цитадель Шпандау. Ее орудия обстреливают мост через реку Хафель, идущие по нему советские войска, военную технику. Необходим штурм Шпандау. Но, кроме 460 военных, в крепости около 1500 женщин и детей, укрывшихся из окрестных поселений. Чтобы избежать бессмысленной бойни, командующий 47-й армией генерал-лейтенант Ф.И. Перхорович ставит перед своим политотделом задачу: «Необходимо склонить гарнизон крепости к капитуляции без боя... неразумно губить наших людей и мирных немецких жителей из-за упрямства горстки фашистских маньяков».
Два дня, 28 и 29 апреля, офицеры политотдела через МГУ (мощную громкоговорящую установку) обращаются к офицерам и солдатам, гарантируя им жизнь, а раненым – медпомощь в случае прекращения сопротивления. Те, кто в крепости, слышат и голоса своих родных – мирные жители через громкоговорители просят их остаться живыми... Безрезультатно. Командование решает послать парламентеров, чтобы те попытались склонить гарнизон к капитуляции. Задача крайне рискованная. Так, незадолго до этого в Будапеште расстреляли нашего парламентера. Ровно в 10 часов апреля группа парламентеров в составе начальника 7 отделения политотдела майора Василия Гришина, капитана Владимира Галла, антифашиста-немца Ульмера и немецкого полковника двинулась в сторону цитадели. Понимая, что белый флаг в их руках – не гарантия. Зная, что за ними напряженно следят сотни глаз. Сотни стволов автоматов из бойниц нацелены на них. Огромные ворота забаррикадированы. Перед ними мощная молчащая крепость.
– Халло! – обращаются парламентеры неведомо к кому. И cверху, с балкона, летит веревочная лестница.
Два немецких офицера спускаются вниз, вскидывают руку в фашистском приветствии: – Комендант крепости полковник Юнг! Заместитель коменданта подполковник Кох! От имени советского командования майор Гришин предлагает гарнизону прекратить бессмысленное сопротивление и сложить оружие, гарантируя: солдатам и офицерам – право на жизнь, больным и раненым – медпомощь.
Комендант крепости и его заместитель внимательно выслушивают условия капитуляции, но сложить оружие отказываются.
– При условии гарантии жизни моим солдатам и офицерам, я бы принял ваше предложение о капитуляции. Но есть приказ фюрера: если командир объявляет приказ о капитуляции самовольно, то любой офицер имеет право расстрелять его, – отвечает комендант Юнг.
Василий Гришин принимает отчаянное решение: подняться в крепость и самим переговорить с гарнизоном. Комендант явно растерян: – Безопасность не гарантирую.
Советские парламентеры поднимаются по веревочной лестнице на балкон, входят в огромный зал замка с бойницами вместо окон. Перед ними – гарнизон, офицеры и солдаты, выстроившиеся по периметру в два-три ряда. Некоторые – в эсэсовской форме. Гришин с Галлом занимают позицию для обороны – встают у стены плечом к плечу. Под ненавидящими взглядами эсесовцев повторяют условия капитуляции.
– Во избежание ничем не оправданных жертв среди солдат и офицеров крепости, учитывая, что у вас есть раненые, а также мирные жители, от имени советского командования предлагаем гарнизону прекратить бессмысленное сопротивление и сложить оружие.
Получив отказ в капитуляции, в политотделе стали искать другие ходы. Начальник политотдела 47 армии полковник (впоследствии генерал-полковник) Михаил Харитонович Калашник в своей книге «Испытание огнем» вспоминает: «Обратились к коменданту крепости – выделить одного из его офицеров, чтобы тот сам убедился в гуманном отношении советских войск к пленным немецким солдатам и офицерам…» Далее воспоминания военного корреспондента Анатолия Медникова: «Приближалось окончание битвы за Берлин, и волна нашего наступления катилась уже к берегам Хафеля и Эльбы. Это были последние дни апреля. Случайно, по дороге к Эльбе... я впервые услышал о Шпандаусской крепости, встретив «газик» седьмого отделения политотдела 47-й армии.
В машине рядом с инструктором отдела капитаном Пескановским сидел молодой немецкий лейтенант в фуражке с высокой тульей, из-под блестящего козырька которой поблескивали скорее удивленные, чем испуганные глаза, жадно осматривающие все вокруг. Офицер был при оружии, что само по себе казалось очень странным, и вообще держался не как пленный, а как парламентер, уверенный в своей безопасности. Машина Пескановского шла от линии фронта к Берлину. Уже 1 мая на звонок начальника политотдела 47-й армии Михаила Калашника: «Так они собираются сдаваться?» Гришин докладывает: «Ждем до 15.00!». Пошли тягостные часы ожидания… В 15.00 перед нашими позициями появляются парламентеры с белым флагом. Все! Крепость капитулировала! Майор Василий Гришин докладывает наверх о капитуляции цитадели Шпандау. Через несколько часов ворота крепости открываются. И 460 немецких солдат и офицеров выходят, стараясь держаться колоннами. Солдаты хмуро бросают свои автоматы на груду оружия. – А что с нами? – страх на лицах женщин с детьми, стариков. Родные только что плененных солдат и офицеров, мирные жители, укрывавшиеся в крепости, жмутся в полуторатысячную испуганную толпу. По приказу командования армии переводчик обращается к ним через рупор: – Гражданское население может покинуть крепость и отправиться по домам!
Галл вспоминал: «Лавина ликующих людей прошла мимо нас через ворота». К советским офицерам подбегает молодая немка с ребенком на руках, со слезами на глазах благодарит спасителей. Так, отчаянно рискуя, советские парламентеры Василий Гришин и Владимир Галл спасли около двух тысяч немецких жизней и многие жизни советских солдат, которые не погибли за 2-3 дня до падения Берлина и вернулись домой с победой. За этот и другие подвиги майор Гришин награжден орденом Отечественной войны 1 степени. Капитан Галл – орденом Отечественной войны 2 степени.
Свидетелем их подвига стал сослуживец – 19-летний лейтенант Красной Армии Конрад Вольф. (Сын писателя Фридриха Вольфа, эмигрировавшего из гитлеровской Германии в СССР, жившего одно время в Уфе. Брат знаменитого контрразведчика Маркуса Вольфа. В 1942 году будущий руководитель гэдээровской «Штази», Маркус приехал в Башкирию по телеграмме из исполкома Коминтерна, для обучения в школе разведки, организованной в Кушнаренково).
Служивший в том же политотделе, что Галл и Гришин, Вольф вызвался пойти парламентером. Но майор Гришин справедливо рассудил: пойми немцы, что перед ними их соотечественник, придут в ярость и расстреляют неминуемо обоих. Став после войны знаменитым в ГДР режиссером, Конрад Вольф создаст об этой истории фильм «Мне было 19», правда, с весьма вольным изложением, неузнаваемо поменяв роли главных действующих лиц. Фильм войдет в число 100 лучших фильмов немецкого кинематографа всех времен. Но это будет потом. А пока события развивались стремительно. 30 апреля Знамя Победы водружено над Рейхстагом! 30 апреля Гитлер покончил жизнь самоубийством. 1 мая Василий Гришин и Владимир Галл спасли огромное количество жизней немецких солдат и мирных жителей и советских солдат во имя будущего. 2 мая Берлин капитулировал. Оставалась неделя до 9 мая, до Великой Победы…
P.S. Приехав в очередной раз в Берлин, я не могла не поехать в цитадель Шпандау. Не знала и была взволнована: при входе в крепость установлена мемориальная доска в память о подвиге советских парламентеров. Немцы чтят Василия Гришина и Владимира Галла, спасших около двух тысяч немецких жизней
автор Римма Буранбаева
иллюстрации предоставлены автором
✅ Подписывайтесь на материалы, подготовленные уральскими следопытами. Жмите " 👍 " и делитесь ссылкой с друзьями в соцсетях