Современные фильмы о Второй мировой не в моём чек-листе - что современные люди могут сказать о 6 годах жизни за "гранью возможного"? Хоть и бывают исключения, например, "Черная книга". Привлекли два имени собственных: Сопротивление и Марсель Марсо - надеждой узнать о них что-то новое. Ни об одном из имён я ничего нового не узнала, и ни с одним из них у меня фильм "Сопротивление" ассоциироваться не будет.
Однако я получила очередное подтверждение некоторым своим убеждениям. Во-первых, Вторая мировая и Великая Отечественная это две совершенно разные войны в одно время. И, во-вторых, французское Сопротивление процентов на 70 это евреи да русские послереволюционные эмигранты. [Ромен Гори "Воздушные змеи"].
Фильм начинается с событий "Хрустальной ночи" в Мюнхене 38-го года. На глазах у 13-летней девочки убивают обоих родителей. А через какое-то время эту девочку вместе с другими еврейскими детьми привозят во Францию. На пограничном переходе их встречают волонтёры. То есть немцы! выпускают! еврейских! детей легально!!! Да, за деньги еврейских общин со всего мира, особенно американских. Но ВЫПУСКАЛИ! А на территории бывшего СССР - Бабий яр, Минское гетто (я из Белоруссии), Тростенец. (Василий Гроссман "За правое дело", "Жизнь и судьба")
О спасении вывезенных во Францию до её полной оккупации детей этот фильм. И самое деятельное участие в этом принимает Марсель Марсо. И если уж в название вынесено слово "сопротивление", то это, скорее, сопротивление человечности в каждом напору страха, отчаяния и ужаса насилия.
Детей перевозят с места на место, раздают, укрывают, эвакуируют. Уже 1942 год. Дети продолжают пребывать, и прятать их становится всё труднее, ведь Франция уже полностью оккупирована. По логике рассказа, да по знаниям о войне понимаешь, что всё очень страшно и сложно. Однако окружающая действительность не пугает - люди живут обычной жизнью, работают магазины, кафе, театры, даже подпольный гей-клуб. Парашютистов из Англии Сопротивление встречает зажжёнными ярчайшими фарами нескольких машин. А эвакуируемых детей почти до границы со Швейцарией везут на поезде с полупустыми вагонами и работающим туалетом. И только последние 10 км им нужно пройти пешком.
Даже "лионский мясник" Клаус Барби (Маттиас Швайгхёфер) как-то не очень пугает, несмотря на то, что срезает с людей кожу лично. И не страшно не потому, что кровь не хлюпает - ведь обыденность безысходности гораздо страшнее (см. "Месье Кляйн" с Аленом Делоном) - а потому, что ситуации какие-то надуманные. Да и Джесси Айзенберг в роли великого мима не очень убедителен.
В общем, и идея хороша, и тема глубокая, и актёры, замечательно игравшие другие сложные роли, а всё вместе - не впечатляет. Может я слишком придирчива в силу своего возраста (дети детей Войны). Для меня кино о войне это "Иди и смотри" или "Помни имя своё". Но даже для таких, как я, это уже была История. Теперь же, через почти век, не нужна и тяжела такая достоверность. Достаточно, чтобы знали и не допускали мысли о возможности повторения.
Сожаления о просмотре нет, но ни рекомендовать, ни отговаривать не буду.