Исконное самоназвание чукчей – «луораветлан», что в переводе означает «настоящий человек».
Слово чукча – искаженное «чаучу» – значит «оленевод».
Еще тридцать лет назад поголовье оленей насчитывало более полумиллиона голов. Сегодня – в пять раз меньше. Но и теперь чукотское стадо остается одним из крупнейших в мире.
Чукчи трудолюбивы и на удивление мало спят – всего по четыре-пять часов в сутки. Это и особенность организма, и суровая необходимость. Чтобы уследить за стадом в тысячи голов и защитить от волков, оленеводам часто приходится по нескольку суток не смыкать глаз. Веками живя во взаимодействии с хрупкой северной природой, чукчи научились поддерживать особые отношения с окружающим миром. Полярное сияние в небе, лежащий у дороги камень, подстреленный зверь – все это имеет для них сакральный смысл.
Чукчи знают, что природа, вернее, духи, которые ее охраняют, всегда наказывают за плохие поступки. Они верят, что, если не делать ничего дурного, не брать лишнего, можно второй раз родиться.
Дети чукчей в школе приводят в отчаяние учителей. Еще бы – ведь дома они привыкли совсем к другой педагогике. Едва начав ходить, ребенок уже носит деревянный нож за поясом и игрушечное копье. В пять-шесть лет малыши умеют управляться с собачьей упряжкой, помогают родителям пасти оленей, ставить и сворачивать ярангу, выделывать шкуры. Наблюдая за взрослыми, они очень быстро начинают действовать сами – арканом, ножом, карабином... Настоящими профессиональными зверобоями и оленеводами становятся в 12 лет.
Говорят, яранга как форма жилища существует не менее двух тысяч лет. В среднем на «строительство» одной яранги обычно уходит от 40 до 50 оленьих шкур. Зато и служит она хозяевам многие десятки лет. Внутри в зимнее время дополнительно устанавливается полог – крошечная меховая палатка, куда хозяева уходят ночевать. Здесь даже в мороз так жарко, что можно снять верхнюю одежду. На площади несколько квадратных метров размещается целая семья. Сколько пологов – столько в яранге семей.
Сегодня, как и две тысячи лет назад, яранга для оленевода является самым ценным имуществом. В любой момент ее можно свернуть, уложить на нарты и отправиться вслед за стадом в очередной многокилометровый переход. Где стоит яранга – там и дом, а дом для кочевника- оленевода – вся тундра.
Фото Константина Лемешева
Статья «Люди в тундре»
Журнал «Неизвестная Сибирь» №11
Еще больше статей на нашем сайте - Неизвестная Сибирь: журнал о настоящем.