Итак, наступило время опробовать аэроплан в воздухе. Вначале Сикорский испытал на "Гранде" рулежку. Он выключал то левый, то правый двигатели и наблюдал, слушается ли самолет рулей. Невиданный аппарат носился по залитому талой водой аэродрому, поднимая каскады брызг. 15 марта, во время одной из пробежек, Сикорский слегка взял штурвал на себя и впервые почувствовал самолет в воздухе. Полет длился только несколько секунд. На следующий день конструктор совершил два подлета на небольшой высоте о чем тотчас же сообщила ведущая российская газета "Новое
Время". Вскоре оттепель вывела аэродром из строя, но на помощь Сикорскому пришли военные, которые предложили продолжить испытания самолета на Комендантском аэродроме в южной части С.- Петербурга.
В апреле 1914 года Сикорский продолжил испытания. Самолет вначале летал только по прямой. Разбег составлял около 200 метров. 27 апреля авиатор совершил первый полет по замкнутому маршруту с экипажем и четырьмя пассажирами на борту. В мае аппарат переделали в четырехмоторный, с двумя толкающими винтомоторными группами.
С тех пор самолет "Грантом" больше не называли. Его официальное название стало "Большой Русско-Балтийский" или кратко "Большой". От старого названия оказались из патриотических соображений. Испытания "Большого" продолжались и 6 мая Сикорский совершил на нем очередной полет по кругу. Летчик опробовал отключение в воздухе двух моторов и самолет уверенно держался в воздухе на оставшихся двигателях. Теперь можно было демонстрировать самолет публике, в возможностях создания которого сомневались крупнейшие авторитеты. 10 мая Сикорский совершил первый внеаэродромный полет над всем С.-Петербургом.
Как писали газеты: "... полет вышел очень удачным, аппарат легко отделился от земли... и на высоте 400 метров направился к Гребному порту, оттуда к Исаакиевскому собору, затем пролетел над всем Невским проспектом, свернул к Знаменской площади, пролетел над Семеновским плацем, Царскосельским вокзалом и возвратился на Корпусной аэродром, где плавно опустился на место взлета. Полет продолжался полчаса". Испытания продолжались. Для вечерних полетов на балконе самолета установили прожектор.
Сикорский испытывал самолет на устойчивость в воздухе. Он совершал крутые крены и виражи, отключал двигатели в воздухе, изменял центровку, перемещая пассажиров в салоне самолета. Аппарат плотно сидел в воздухе и хорошо слушался рулей. Теперь о нем писали не только российские, но и зарубежные газеты, правда сообщения о создании в "лапотной" России летающего ЧУДА воспринималось многими как "газетная утка".
Для пропаганды своего любимого детища Сикорский стал катать именных пассажиров - известных летчиков, авторитетных ученых и политических деятелей.
Среди пассажиров "Витязя" находился руководитель русской морской авиации капитан второго ранга Б.П. Дудоров. Морской министр вице-адмирал И.К. Григорович наблюдал полеты с земли. Начальник Морского ГШ князь А.А. Ливен сделал следующее заключение о самолете : "...морское министерство является в нем очень заинтересованным ... обладание таковым типом аэроплана даст по условиям морского дела значительное преимущество перед противником". Сикорский получает официальное предложение Флота о приобретении четырехмоторного гиганта в казну. Моряки намеревались укомплектовать "Витязими" формируемым на Балтийском и Черном морях гидроавиаотряды по шесть самолетов на отряд.
Но испытания были не закончены. Сикорский почти после каждого полета вносил изменения в конструкцию. Слишком хлипким оставался хвост самолета.
Скорость самолета не увеличивалась. Конструктор одним из первых в мире убедился, что тандемная установка винтомоторных групп невыгодна из-за вредного взаимовлияния воздушных винтов. Испытания на задних моторах новых винтов увеличенного диаметра и шага не привело к значительному увеличению тяги.
Конструкторская мысль И.И. Сикорского работала и о её результатах вы узнаете в следующей части 14.4.
Понравилось - подписывайтесь, комментируйте, ставте лайки.
До встречи. (Фото взяты из открытых источников)