Вот люблю я, когда британские журналисты пишут "колонки", тот жанр, который даже в нашей стране неподсуден - это "частное, личное мнение". Если его опубликовать в газете-интернете и оно кому-то не понравится, то в России - 19 статья Конституции РФ в помощь.
Не знаю, как у них там, я "там не была", но британцы по своим газонам не только ходят, они на них сидят, лежат, обедают. И британские журналисты в своих колонках пишут то, что они думают, а не то, что определено политикой партии.
Вот и Ванесса Фельц, журналист, внимательно прислушавшись к тому, что нес принц Гарри в своем последнем выступлении в подкасте у актера Шепарда, решила высказаться по вопросу, который её зацепил больше всего.
А именно - про попоболь генетическую боль принца Гарри, который, оказывается, будет нести грехи королевского неправильного воспитания не только свои, от папы Чарльза и мамы Дианы, но и от королевы Елизаветы и принца Филиппа, царство ему Небесное.
И боится, что он может негативно повлиять на своих детей. "Генетическая боль", "вилка в левой, нож в правой, королева закончила обед - все закончили, встали и поклонились, даже если самый лакомый кусочек пирожного так и остался висеть на зубцах десертной вилочки в полсантиметре от рта".
Ванесса Фельц пишет:
- Прости, Гарри, я что-то сомневаюсь в твоем заявлении и твоей теории "генетической боли". Я вовсе не убеждена, что мы, намеренно или невольно, наносим нашим детям ущерб, нанесенный нам нашими родителями.
Говорить о том, что мы обречены на то, что грехи дедов падут на ничего подозревающий внуков, значит подразумевать, что мы, родители, не обладаем силой воли или самообладанием.
Говорить, что мы заранее запрограммированы нашим воспитанием на то, чтобы сеять хаос, и мы ничего не можем с этим поделать - это ерунда. Старое клише о превращении нас, детей, в наших родителей, неверно.
Я не "стала" своей матерью. Для этого во мне слишком много от отца. Но и в клон своего отца я никогда не смогу превратиться, потому что по моим венам течет кровь доблестной прародительницы моей матери, бабушки Сибил Уилли и её сестры Поппи.
Иначе говоря, я не обречена воспроизводить жизнь своих родителей, потому что я не являюсь точной копией ни одного из них. Более того, они родились в 1930-х годах. Я появилась в 1962 году.
Наш социальный, формирующий личность, опыт, основанный на ожиданиях эпохи и окружающей среды, кардинально отличался. Моя бабушка оставляла мою маму - плачущего младенца, на долгие часы на холоде в коляске. Считалось, что такие процедуры "развивают легкие".
Моя мать читала доктора Спока и кормила меня грудью по требованию. Я впитала мудрые слова доктора Пенелопы Лич и отважно попыталась увидеть мир глазами моего ребенка.
Любимым риторическим вопросом моего отца был: "Кто даст тебе фунт?" Ответ, по его словам, был: "Никто! Ни у одного человека не хватит щедрости даровать вам фунт, так что откладывайте каждую копейку, работайте усердно, не ждите милостей".
У меня ответ на этот вопрос другой. Для меня ответ должен быть таким: "Твой отец, твоя мать, твои братья и сестры, твои приятели и иногда добрый незнакомец".
Я работаю, выпрыгивая из-под себя, чтобы потратить много фунтов на моих дочерей и внуков. Я хочу, чтобы они чувствовали себя в безопасности. Я хочу, чтобы они повеселились.
Но иногда я хочу, чтобы и они меня побаловали. Миссия моего отца заключалась в том, чтобы закалить и укрепить меня. Честно говоря, я ненавидела этот процесс. Но в итоге мне не нужно было бороться с врожденным, "генетическим" желанием вести себя так же как он. Я прекрасно достигаю той же цели, вселяя в своих детей и внуков уверенность в себе, в том числе с помощью веселых семейных праздников.
"Генетическая боль?" Нет такой пометки в моем ежедневнике.