Писатель и сценарист Иосиф Семёнович Кацман курил. Много. Часто. Выходил на лоджию, доставал мятую пачку и жадно втягивал в себя по две, три сигареты подряд, пуская в воздух спутанные нити дыма. Если сценарий не клеился, он садился за раскладной столик там же, на лоджии, что-то чертил, рисовал, зачёркивал и тогда окурки тлели в переполненной пепельнице. Иосиф Семёнович творил. Часто тихо, спокойно, но бывало и нервно, комкая листы бумаги и стуча карандашом по стеклянной поверхности стола.
- Что, Ильф и Петров, не пишется тебе? - раздалось однажды где-то высоко.
Иосиф Семёнович поднял голову. Сверху вниз с соседней лоджии на него смотрела Иллюзия Андреевна Свирепова. Она поселилась этажом выше недавно, поэтому писатель ещё не понял, какой закрученный сюжет преподнесла ему сама жизнь. Надо было бы бросить всю ахинею, из-за которой он уже три ночи не спал. Сиди спокойно, дыши и наблюдай, как на твоих глазах из старушки выходят бесы. Напишешь потом психологический триллер. Но Иосиф Семёнович к такому форсажу был не готов. Он снова затянулся сигаретой, склонился над тетрадью, запустил пятерню в кучерявую, седую шевелюру и продолжил творческие муки.
- Не кури, сволочь! Весь дым ко мне идёт! Что ты пишешь?
Иосиф Семёнович был слишком интеллигентным человеком, чтобы обсуждать с незнакомой бабкой свою деятельность. Поэтому он собрал наброски, карандаши, сигареты и ушёл в комнату.
- Скрываешь?! Ишь ты, бумагомарака! - доносилось в след.
Днём позже он снова устроился за столиком и погрузился в творчество, поджигая одну за другой сигареты и беспощадно ломая окурки.
- Не кури! Сдохнешь! - снова раздалось сверху.
Иосиф Семёнович решил не реагировать и продолжил писать.
- Ну тогда лови! - бабка подняла с пола кастрюлю и на голову соседа один за другим полетели клубни картофеля. Тёплого, мягкого, пахучего - отваренного "в мундире". То, что картофель был отварен, Иллюзия Андреевна просила внести в протокол как смягчающее обстоятельство, когда ей пытались пришить статью за хулиганство. Пытались. Но не успели. Бабка легла в закрытый стационар и сказала всем, что у нее депрессия. Через месяц она вернулась со справкой, в которой было написано, что недуг вылечили и теперь Иллюзия Андреевна здорова. Но Иосиф Семёнович не обрадовался и почему-то съехал.