На календаре – середина сентября. Готовлюсь к завершающему этапу экспедиции этого года. Отправлюсь на п-ов Говена, за фотоловушками. С переправой, через Корфский залив – сложности. В селе отсутствуют те, на кого я обычно, рассчитывал (Сорокин – в отпуске, Журин – на охоте). Андрей договорился, с одним из своих друзей, чтобы тот переправил меня через залив.
Настроение скверное – главную задачу, поставленную на этот полевой сезон, я не выполнил. У меня не получилось добраться до ловушек, установленных в прошлом году в центральной части Корякского нагорья. Два полевых сезона – коту под хвост. Утешает только то, что это – берингийский снежный кот.
17. 09. 2015 г. Утром, в 9:00 пришёл из нового села в старое, полу жилое, разрушенное в 2006 году землетрясением. Подошёл к условленному месту – на берегу бухты Скрытой. Оказалось, что лодка, на которой мне предстояло отправиться через залив, лодкой можно назвать с большой натяжкой. Это была «надувнушка» длинной 3 метра с 25-ти сильным подвесным мотором. Такое плавсредство больше подходит для плавания по рекам и озёрам, в крайнем случае – по бухте, но Корфский залив, фактически – Берингово море. Не в первый раз приходится вспоминать, риск – часть моей, полевой жизни. Но так не может продолжаться вечно. Я уже двукратно израсходовал лимит «девяти жизней» (я – не кошка, но всё же, по азиатскому гороскопу – Тигр). Пора начинать осторожничать, хотя и раньше не был беспечным. Но залив сейчас, на удивление, спокойный и я говорю своему «паромщику»: «Ладно, поехали...»
На берегу бухты Скобелева меня встретил единственный житель Олюторки – Ампич. Мы знакомы с ним давно, с советских времён. Какое-то время вместе трудились в Тиличикском совхозе, я работал шофёром, он – грузчиком. И сейчас мы – родственные души: он – отшельник, я – бродяга.
В 16:20 завершил 28-километровый путь, подошёл к избушке. Обошёл её вокруг, осмотрел кровлю крыши. Новых повреждений невидно. Завтра – день отдыха. Послезавтра – тяжёлый маршрут. Предстоит пройти 50 километров, часть из них – по горам. Задача – по силам, проблема только лишь во времени. Осенью дни становятся на два-три часа короче и потому времени, для прохождения подобного маршрута, отпущено меньше. Выходишь – с рассветом, возвращаешься – в сумерках. Постоянно подбадриваешь, подгоняешь себя, заставляя передвигаться, по сложному рельефу со скоростью 5-6 км/час. После такого марш-броска приходится два дня отдыхать, прежде чем появятся силы для очередного похода.
18. 09. 2015 г. От избушки стартовал в 6:15. Морозно. Всё покрыто изморозью. День должен быть солнечным. Предсказатель – почти безоблачное небо. Ночной мороз и утреннее солнце – это, через какое-то время, роса на травах. Чтобы остаться сухим, придётся развернуть болотные сапоги. Заезжие охотники, и не только они, не понимают и не принимают ношение подобной обуви постоянно. Но мои ноги с детства привычны к такой, универсальной обувке. Она создаёт некоторые неудобства, но преимуществ – больше. Главное – не теряешь времени, при переходе глубоких, выше колен ледяных речек и проток.
Когда проходил урочище «Малые озёра», решил сократить немного путь и ринулся через кусты, по медвежьим тропам. И чуть было не налетел на попутно идущего по тропе медведя. Почти бегом спускаясь с пригорка, увидел лениво идущего впереди в нескольких метрах, медведя. Я резко остановился, но тот уже услышал меня и оглянулся. Прячась, я присел и приготовил фальшфейер, но медведь, в это время, бросился бежать. Это был хороший, правильный медведь.
В 12:25 поднялся на хребет и оказался в том месте, где мы с Андреем в июле ставили палатку – северо-западней от вершины горы Кекурной. Недалеко, в этом месте, стоит первая фотоловушка. Перед тем, как направится к ней, осмотрелся. Выше и правее, в трёхстах метрах, заметил трёх пасущихся баранов. Мне показалось, что это были те самые толстороги, которых мы видели здесь в конце июля, но сейчас они имели несколько другой облик. Они неплохо подготовились к холодной и голодной зиме: хорошо откормились и обросли густой шерстью. Но тех, которых мы видели здесь с Андреем, было четыре особи. Возможно, четвёртый барашек скрывается в складках местности – подумал я и направился к ним открыто, не прячась. Надеялся, что и сейчас, как и в прошлый раз, они не испугаются человека и подпустят на дистанцию верного «фото-выстрела». Но, заметив меня, чубуки (это ещё одно название снежных баранов – самцов) засуетились и, один за другим, перебежками направились верх, на скалы. А четвёртый баран так и не появился – его просто не было. Ещё раз внимательней рассмотрел их, но уже в бинокль. Оказалось, что это была другая группа баранов – на два-три года моложе тех…. Пришлось довольствоваться дальней съёмкой.
Собрал фотоловушки. Впервые, за несколько лет работы, обе стояли в первоначальном положении. Никто их, в этот раз, не уронил, не забодал и не пробовал грызть (фотоловушки я обкладываю камнями так, чтобы их не повалил даже ураганный ветер, но… вездесущие медведи!..). В 13:35 начал возвращение. Спускался по заросшей расщелине. В середине спуска, по дну расщелины, начинает течь небольшой ручеёк. Здесь устроил недолгий, «обеденный» привал. Пока варился на газовой горелке чай, выполнил заказ одного моего знакомого, восстанавливающего своё здоровье после болезни, и накопал ему немного корня радиолы розовой.
На обратном пути медведей не встречал. К домику подошёл на закате. Вот только сейчас, когда зашёл в избушку, начинает по-настоящему наваливаться усталость. Сил только и осталось, чтобы разуться, переодеться и умыться. Но нужно заставить себя правильно завершить день: затопить печь, поужинать…. Завтра – день отдыха. Надо сходить на «переговорный пункт», позвонить в Тиличики и договориться о переправе через залив. Надеюсь, что Сан Саныч уже вернулся с охоты и сможет приехать за мной, в бухту Скобелева. Послезавтра, при любой погоде уйду в Олюторку, к Ампичу.
После ужина, борясь со сном, посмотрел, кого зафиксировали фотоловушки. Дальняя, вторая ловушка, сделала три десятка снимков. Интересного – ничего…. Аппарат, который был установлен первым, произвёл более трёх тысяч снимков. И большее их количество он сделал в автоматическом режиме (надо было отключить этот режим, но я это упустил…). Помимо того, что фотоловушка снимала всё живое, появлявшееся перед ней, каждые пятнадцать минут она делала один снимок в автоматическом режиме.
Переставил «флэшку» с ловушки на фотоаппарат и просматривал снимки на его мониторе. Фотографий животных было мало. Это были, в основном, дневные и ночные снимки склона горной площадки перед ловушкой. Палец устал держать кнопку перемотки, когда на некоторых ночных снимках, в левой части кадра стали появляться какие-то светлые объекты. Пытался рассмотреть, но малый монитор и ужасная усталость не позволили этого сделать. Разберусь, с этой чертовщиной, когда доберусь до компьютера. Затушил свечу и, поскрипывая суставами, перебрался на нары. Едва голова коснулась подушки, и я тут же провалился в бездну.
20. 09. 2015 г. В Олюторку пришёл в 16:55. Здесь меня уже ждали. За мной, на хорошей мореходной лодке, приехала целая компания молодых людей – Павел Равбецкий и два моих сына – Андрей и Николай. Они решили отдохнуть на природе и, попутно, забрать меня.
Р. Сиволобов.