Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Шереметьева Евдокия

Лавина жизней

Когда рассказываешь историю, она стоит одна, настоенная и от нее бросает в жар. Смотришь фотографии и не можешь поверить - такое может быть? Новое время, а рассказы о войне - это же истории наших бабушек, которыми они неохотно делились. Которые мы читали в книгах и вспоминали на 9 мая. Со слезами на глазах.
И вот пишешь одну за другой истории про войну сейчас, пишешь много лет. Они превращаются в лавину, которая срывает крышу. Срывает все крючки понимания происходящего. Истории превращаются в огромный поток и начинают что-то терять.
Нет, не ценность, но вот эту соль, остроту от которой сжимается сердце. Их даже слишком много. И ничтожно мало по сравнению с реальностью. Но они притупляют восприятие.
Я помню когда у меня это произошло. Это было в Первомайске - я описала эту сцену в предисловии к своей книге "Здесь люди". Мне рассказывали о бомбежке, а я с камерой примеривалась к кадру, ловя слезы женщины на фоне останков от дома. Дома не было - лишь фундамент и разметанные по участку кро

Когда рассказываешь историю, она стоит одна, настоенная и от нее бросает в жар. Смотришь фотографии и не можешь поверить - такое может быть? Новое время, а рассказы о войне - это же истории наших бабушек, которыми они неохотно делились. Которые мы читали в книгах и вспоминали на 9 мая. Со слезами на глазах.
И вот пишешь одну за другой истории про войну сейчас, пишешь много лет. Они превращаются в лавину, которая срывает крышу. Срывает все крючки понимания происходящего. Истории превращаются в огромный поток и начинают что-то терять.
Нет, не ценность, но вот эту соль, остроту от которой сжимается сердце. Их даже слишком много. И ничтожно мало по сравнению с реальностью. Но они притупляют восприятие.
Я помню когда у меня это произошло. Это было в Первомайске - я описала эту сцену в предисловии к своей книге "Здесь люди". Мне рассказывали о бомбежке, а я с камерой примеривалась к кадру, ловя слезы женщины на фоне останков от дома. Дома не было - лишь фундамент и разметанные по участку крохи прошлой жизни - разбитая чашка, куски пружин от дивана. Я лишь думала о кадре и о том, что им в общем, повезло - живы.
Истории нужно писать отдельно, но для меня почти невозможно. Для Жени с Леной нереально.
Моя жизнь полностью перемешана с этой лавиной. Я пишу несколько раз в неделю про разбитые жизни и судьбы. И... все смешалось. И у моих читателей. У вас.
Но как подумаю, что жизнь многих из них зависит от нас, всё холодеет внутри.
Дело не в еде. Многие из них одиноки и мы стали стали для них единственной ниточкой связи с этим миром. Ведь они вдруг стали кому-то нужны.
Многие из них не хотели жить. У Раисы Васильевны убило сына прямым попаданием, а его жену потом сбил БТР насмерть. И она, инвалид, осталась с внуком. Перестала ходить. Но ведь встала! Сбросила вес и сейчас гуляет пусть и по квартире только, но чудо же!
Лидия Яковлевна за время бомбежек похудела на 20 кг. Ира худющая, после смерти матери, перестала выходить на улицу вообще. Они чуть не умерли от голода тогда, в 15ом. Не было никаких выплат, пенсий. А у нее не было никого. Ни мужей, ни детей, ни родственников. Сидела, смотря в стену. Лишь соседи как-то помогали, поделившись порцией супа... У Таисии дочку ранило в живот и она, промучавшись несколько лет, умерла в диких болях. После, у нее случилось несколько инсультов и если бы не внук, её бы не было в живых. Все они очень нуждаются в нас. Потому что им некуда деться. Нет помощи больше ни откуда. Они в ловушке.
Я знаю, что все смешалось, но ваша помощь очень важна для них всех.
Если вы хотите присоединиться к помощи этим семьям, переводы делайте с пометкой "Бабушки".
Спасибо и поклон за неравнодушие!
Если вы на странице первый раз и хотите помочь, для вас информация в конце поста со всеми ссылками.
В посте отчет о помощи нашим подопечным, листайте. Описание под фотографией.

Если вы хотите присоединиться к помощи людям Донбасса, пишите мне в фейсбук, вконтакте или на почту littlehirosima@gmail.com.
Подробности оказания помощи читать
здесь.