Очень скоро ей показалось, что она больше не может идти. Пусть он уже делает что хочет, хоть втыкает нож, но она не сделает ни шагу вперед. Сторож вдруг схватил ее за футболку и резко дернул.
-Стой, кому сказал! - дядя Коля схватил ее за руку и развернул к себе лицом.
-Красивая, тварь.... - он разглядывал Грету и в глазах его горел огонь торжества.
Девушка буквально перестала дышать, чтобы не ощущать мерзко-кислого запаха изо рта сторожа. Даже страх отступил перед отвращением неизбежного насилия. Она не пыталась сопротивляться, понимала, что бесполезно и силы не равны.
Ее взгляд упал на кусты бузины, она с ужасом увидела, что под ними валяются женские балетки, лодочки и кроссовки. Обувь была повсюду, разбросана тут и там. Белые, оранжевые с бантиками, бордовые, с каблучками и без, в разной степени гниения.
Весь этот импровизированный обувной склад явно лежал здесь долгие годы. Какие-то туфли уже успели перезимовать и перегнивали, некоторые еще сохраняли фактуру и цвет... Получается, что сторож привел ее на свою любимую делянку и она далеко не первая, кто здесь оказалась. От такого открытия голова у Греты закружилась.
Сторож поднял нож и схватил Грету сзади за шею, чтобы она не упала и не вырубилась раньше времени. Он еще не насладился ее страхом в полной мере. Не слышал крика ужаса, боли и не добился мольбы о пощаде. Хотя, конечно же, пощады ей не будет. Слишком уж она красивая.
Дядя Коля был острожным насильником, но маньяком себя не считал совсем. Время от времени, не чаще чем раз в сезон, он приводил сюда плечевых, или случайных, загулявших девок. Бывали и такие. Угрожал ножом, насиловал и отпускал на все четыре стороны.
Убивать их смысла не видел. Он не душегуб какой-нибудь, так, припугнет ножиком да тыкнет пару раз. Еще никто из тех, кого изнасиловал дядя Коля не подал заявления в полицию и его никто не разыскивал. Полиция не проявляла никакого интереса к тихому, пожилому сторожу. Проститутки были рады, что убрались по добру по здорову, живыми и вполне целыми. Им не привыкать.
Некоторые даже старались, предлагали ему всякое-разное. Но он не извращенец какой, ему и пятнадцати минут хватит. Пьяные девки тоже вряд ли могли вспомнить и описать ментам его неприметную внешность, так быстро все закручивалось.
Но таких шикарных телочек, как Грета, ему пощипать еще не удавалось. "Ничего, жить захочет - будет молчать. И братку своему бритому ничего не скажет, чтобы он ее не бросил", - был уверен дядя Коля.
-Снимай ботинки, - скомандовал сторож девушке. Она послушно расшнуровала свои белые конверсы и осталась в носках.
-Это чтобы не вздумала бежать. По шишкам да иголкам босиком много не набегаешь, курица. Давай, поднимай свои чоботы и кидай до кустов.
Грета легонько качнулась и бросила кеды в сторону куста бузины.
Начало здесь
Фото из свободных источников соцсети