В пору моего далёкого детства, когда мне было ещё лет шесть-семь, порою мама посылала меня к магазину встречать отца с работы с наказом купить хлеб. Путь домой от шахты проходил в аккурат мимо магазина. Маршрут у отца на протяжении многих-многих лет был один и тот-же, поэтому я заранее знал где поджидать его, где мы точно не разминёмся. Главное, вовремя подойти и не опоздать.
Однажды посылает меня мама встречать отца. Я ей говорю:
– Давай ему просто скажем и мне ходить не надо.
Мать смеётся:
– Ну скажи! А сам всё равно сходи, вдруг не расслышит.
На пороге, глядя в пол, громко командую:
– Папа, купи хлеб!
Вышел во двор, опять горлопаню:
– Папа, купи хлеб!!!
Постоял, прислушался – из-под земли не слышно ответа. То ли услышал он меня, то ли не услышал – на всякий случай отправился к магазину. Хоть и не особо далеко от дома до магазина, но и не совсем близко – метров 700 будет. Дождался отца, спрашиваю его:
– Ты слышал, я тебе говорил хлеба купить?
Отец отвечает:
– Нет, не слышал.
Я раздражённо переспросил:
– Почему не слышал? Я же два раза сказал!
Отец уточняет:
– Вот сейчас сказал, я услышал.
Я ему поясняю:
– Нет, не сейчас. Я тебе дома сказал, а потом ещё во дворе второй раз сказал. Ты что правда не слышал?
Отец немало удивился:
– Почему я должен услышать? Я же на работе был.
Я соглашаюсь с ним:
– Ну правильно! На работе! А работа у тебя внизу, под домами! Значит, должен был услышать. Я громко говорил.
Отец засмеялся:
– Ты думаешь, в шахте слышно что говорят дома?
Теперь уже я удивился:
– Разве нет?!
Отец отвечает:
– Конечно же, нет. Шахта глубоко под землёй проходит. К тому же, в шахте своего шума хватает.
Стою с растерянным видом, соображаю и пытаюсь в голове сложить «мозаику». Ничего не получается, опять спрашиваю отца:
– А почему же тогда папа моего друга слышит, что в его доме делается?
Отец переспрашивает:
– Случаем папа твоего друга не врёт?
Я мотаю из стороны в сторону головой:
– Нет, не врёт. Правду говорит.
Отец заинтересовался:
– И что же он говорит?
Я начинаю приводить примеры:
– Когда мы с другом у него дома с картами играем, папа друга потом с работы приходит и говорит, что мы с картами играли. Если мы рисовали, то он говорит, что мы рисовали. Если мы конфеты ели, то он говорит, что мы конфеты ели.
Отец рассмеялся:
– С конфетами понятно: были и сплыли, одни фантики остались. А с картами, карандашами, игрушками – мужик он наблюдательный, замечает что не так и не там лежит. Значит, вы брали и назад не так и не туда положили.
Я задумался, стараясь понять где же правда. На всякий случай ещё раз спрашиваю отца:
– В шахте правда-правда не слышно что дома делается?
Отец кивнул головой:
– Правда-правда. Не слышно ни в доме, ни во дворе...
Много-много лет спустя, когда я уже сам работал в шахте, уходя на работу наказал своему ребёнку:
– Не озорничай! А не будешь маму слушаться, я в шахте услышу, что дома творится.
Дочурка сморщила носик:
– Не услысись!
Я сделал строгое выражение лица:
– Почему не услышу?
Дочка уверенно ответила:
– Патаму ста не услысись!
Да-а, на «мякине» наших детей уже не проведёшь...