Вкус пищи знает тот, кто ест; ответить может лишь тот, кого спрашивают; сны видит лишь тот, кто спит; а для злодея наилучшим примером служит судья, сам достойный суда.
Вкус пищи знает тот, кто ест;
ответить может лишь тот, кого спрашивают;
сны видит лишь тот, кто спит;
а для злодея наилучшим примером служит судья, сам достойный суда.