Продолжаю собирать удивительные истории. Сегодня баба Маша хромоножка, как она мне представилась.
«В детстве прыгала с крыш. А что ещё, какие развлечения в деревне? Вот забирались на крыши, и прыгали. Кто дальше.
Однажды влезла я на самую высокую, и прыгнула дальше всех ( гордо так, приосанившись, говорит). Застряла в сугробе. Сижу, реву! Девчонки, говорю, помогите вылезти! Нет, Маш, мы сейчас за взрослыми сбегаем. И убежали. Прибежали с матерью моей. Та мне: «Вылазь, Машка, хуже будет!» Говорю, не могу, мам, застряла. Помоги!
Я тебе помогу, а дома ремнём выпорю! Ремень-то был широкий, солдатский. Страшно стало! Нет, я тогда не вылезу, здесь сидеть буду, или обещай ремнём не бить,—отвечаю ей.
Мать подошла, вытащила из сугроба за шкирку. Завела в избу. А там на серванте висит ремень солдатский. Большооой, с тяжёлой пряжкой. Уже ждал меня. Приготовили заранее. Только разделась, мне и всыпали разок-другой.
Я говорю: Мам, не надо больше, пожалуйста! Можно я лягу пойду?» Легла на кровать, самой и страшно и больно. Месяц сидеть не могла. А в школу идти завтра —страшно как за парту сяду? Лежать, и то на боку могла. Так мне влетело за тот случай
А вот всю жизнь бегала, горя не знала. К старости только колено и заболело. Ошибки молодости вон где аукнулись. Хромая теперь. Ходить не могу. Давеча у магазина простояла, часа два. Спасибо прохожие, неравнодушные. Помогают добраться до дома.
Вчера вот сели с соседкой, писательница она у меня. Чай пить, а молока-то нет! Как молока нет? Ты ж писательница! Напиши куда надо—все принесут. И про меня напиши, может и мне сходят? Потом стыдно, стало, думаю, сама сегодня пойду. Ты вот, спасибо, помогла.
Я тут ещё возле дома посижу, на солнышке погреюсь, день больно хорош! Заведёт кто потом, прохожих много. Ноги, главное, береги, молодая ещё! Детям твоим, чтоб ноги здоровые, матери твоей! Ну беги, я посижу, задержала поди. Время другое, как внук пой говорит. Прокурор он. Как там? Двадцать первый век? Ну ты беги-беги, за баб Маню не волнуйся! Ноги береги, главное!
Времена-то теперь другие. Только я тоже с крыши на крышу прыгала. И под крышами асфальт лежал, а над нами авторитетный ангел-хранитель был. Чудом однажды руками уцепилась в кирпичный выступ—ноги уберегла. Больше не лазила, как отшептали.
Миасс. Улица Менделеева. Воскресенье. 14.03 Двадцать первый век.