Имя у Вугара длинное, непривычное нашему уху – Багиров Вугар Эльман оглы. Когда я прошу Вугара объяснить мне, что означают все составляющие этого имени, оказывается, что Эльман оглы – отчество. Оглы – так в Азербайджане обозначают мужской пол. Получается – Вугар сын Эльмана. «А как будет девочка, дочь?», – спрашиваю я. «А дочь будет “кызы”. Вот моя мама – Сима Музаффар кызы», – Вугар говорит и смеется.
Глаза у него лучатся от улыбки, а белые зубы блестят, как будто мы не в хмурой по-мартовски Москве, а в самом центре Азербайджана, городе Тертер, родине Вугара. Как будто мы сидим на площади у фонтана, а вокруг все залито солнцем – ведь кипарисы высокие и стройные, они совсем не дают тени.
За блеском глаз и улыбки Вугара и не замечаешь сразу, какой он худой, какие у него бледные щеки и губы. Будто Вугар совсем замучился здесь без своего солнца, фонтанов и кипарисов. Мама Вугара, Сима, обнимает сына одной рукой за плечи и рассказывает, как тяжело им дался первый курс химиотерапии – неделя, все дни которой Вугара непрестанно мучила тошнота. «Теперь совсем бледный, оглым». И я уже догадываюсь, что «оглым» – это сынок.
Болезнь Вугара называется «остеогенная саркома» – злокачественное новообразование, возникающее из элементов кости. Для этой опухоли характерно раннее метастазирование и бурное течение, и еще совсем недавно большинство детей с остеосаркомой погибали. Но теперь, в связи с появлением новых методов лечения, все по-другому. Сегодня Сима Музаффар кызы обнимает Вугара с надеждой.
Она рассказывает, что болезнь начала проявлять себя очень рано, еще четыре года назад. Вугар тогда активно занимался кикбоксингом и однажды вернулся с тренировки, хромая. «На меня упал очень толстый мальчик», – пожаловался он маме мрачно, и Сима рассмеялась. Тогда они, конечно, и думать не думали, что боль в правом колене останется с Вугаром на четыре года, а потом и вовсе окажется симптомом страшной болезни. Тогда они просто начали лечить колено примочками и мазями, и оно почти прошло.
А в ноябре прошлого года Вугар стал жаловаться, что нога болит уж очень сильно. К тому же, правая голень опухла, и Вугар снова стал сильно хромать. Рентгеновский снимок показал, что кость в ноге мальчика хрупкая и мягкая – разжиженная.
– И нас отправили в онкологию, – говорит Сима. От воспоминаний она еще крепче обнимает сына – ей страшно вспоминать.
Анализы, биопсия, диагноз и слова врачей про «сложный диагноз», «малоизученное заболевание» и «высокую смертность». Сима сразу подумала про Москву: «Надо ехать в Москву».
Когда-то, очень давно, когда Сима сама была чуть старше Вугара, она жила в Москве. Училась в медицинском институте на стоматолога, это были счастливые годы. А когда выучилась, вернулась в Азербайджан. Вышла замуж, родила сначала девочку, потом мальчика, работала по специальности и даже привила любовь к медицине сыну – Вугар мечтает стать хирургом. А про Москву Сима запомнила важное: там хорошие врачи, там помогут, если дело плохо.
– Уровень медицины в нашей стране не такой высокий, – говорит она, – а мне нужно было спасать сына, вы же понимаете?
Они приехали в Москву вдвоем, и Сима снова ходила по улицам своей студенческой юности и даже показывала что-то Вугару, и рассказывала, и вспоминала. Так было, пока Вугара не начали лечить – первый курс химиотерапии мальчику оплатил фонд «Жизнь». После химиотерапии куда-либо ходить у Вугара сил нет. Слабый, бледный, с болями, которые усиливаются с каждым днем, но яркой южной улыбкой. Да, Вугар такой – улыбается, даже когда совсем трудно.
Теперь курс химиотерапии юноше готов оплатить фонд «Правмир». Вугар сможет победить, если мы поможем.
Чтобы помочь Вугару, перейдите по ссылке.