От западного берега Дурного рукава на два дня пути и от второго Княжеского тракта к югу на четыре дня пути, вот всё то земли барина Дарёна. Ох, и натерпелись от него люди зла и горя. Ох, и пролили под властью его и слёз, и пота, а то и крови. Очень уж чёрствое сердце у него было.
В землях его небольших владеть не особо было чем. Одна главная деревня, что звалась Цединой, и с десяток мелких деревень и хуторов. Да вот, хоть земли и не много, а шибко удачно расположились владения Дарёна. Тут тебе и тракт недостроенный под боком, а всё едино, дорога быстрая, что в приграничные земли Княжества выводит. Рядом река, Дурным рукавом названа. А это и рыба, и ил плодородный. На юге земли упираются в Великий овраг. Хочешь проехать в Свободные земли, или в Захолустье, так плати. Да и мост, из надёжных, на ту сторону реки один тут на много дней пути.
Много кто из других сильных леса сего на земли Дарёна засматривался. И войной шли, и купить пытались, и обманом отобрать. Ни у кого не вышло. Все зубы пообломали. А всё от того, что не скупился барин на наёмников. Да, и подбирал себе тех, кто к недругу не перебежит. Кому на одном месте уже осесть да о старости думать.
Богатые земли, сытые. От того народ и стенал. Дескать, каждый может в серебре ходить, если бы не чёрствое сердце Дарёна. Данью обложил, законами задавил, продохнуть простым людям не дозволяет.
___
Уж весна на дворе играла. Чёрные гнездиться прилетели, что теперь взгляда не подними и без шапки не пройди. Вмиг в глаз ляпнут, как того и поджидают. У кого повыше двор, так у тех и снег уже сошёл. Кто пониже, те ручьям дорогу пробивали, чтоб не застаивалась вода. Забот в это время хватает, а тут ещё и пахотную повинность выплачивать время подходит. Или деньгами откупайся, или сам впрягайся и на общих полях работай.
Поработать то люди не против, да только знать бы за что. Ты тут вкалываешь, борозды длиной полдня пути обрабатываешь. А из того, что вырастишь, себе и можно взять ровно столько, сколько унесёшь в руках. А остальное барину, да прихвостням его. А деньгами откупаться, так и того не получишь. Три большие серебром отдай просто так. Некоторым и за год столько не заработать, коль не выезжать куда подальше торговаться. А хочешь выехать, так и тут заплати барину за пропуск телеги.
Сидят мужики в попоечной и тему эту уж в сотый раз обсуждают.
- Если так дело пойдёт, то скоро и за то, что на бабу свою взлезть решишься, платить придётся. – посмеялся Клим. Мужик хоть и не молодой он, но сил ему не занимать. Хотя, всё жаловался на колено больное. При каждом случае вспоминалось оно ему.
- Ну, тебе-то не страшно это. Запросто от налогов уйдёшь. Платить не придётся. – хихикнул Вадим. Парень молодой, но борзый как слобниха дикая.
- Это ты на что намекаешь? – мужик свёл густые брови.
- Да о том, что сам ты уже не молодой, наследника народить успел. Да и дел у тебя столько своих, что уже на это дело времени не шибко много. Это нам, молодым или вода желта в голову ударит по весне, или мечты о семье и детях на дело это подбивают. Мне вот год придётся работать, чтоб всё желание накопленное выплеснуть с бабой. А ты о чём подумал? – засмеялся Вадим.
- Да, так. Думал ты про иное. Пойду крынку ещё наполню! – Клим встал из-за стола и, опершись на больную ногу, скривился. Взяв пустую крынку и, оглядев стол, убедившись в том, что вторая ещё наполовину полна, пошёл к бочке.
- Ты ведь не то имел в виду? – тихо хихикнул Вой, толкнув в плечо Вадима.
- Конечно. Ты бабу его видел? Страшная как кимор. С такой в одной хате жить не захочется. А уж влезать и подавно. – озираясь на Клима прошептал парень и все присутствующие засмеялись.
Громче всех хохотал Забой. Молодой парень, что по возрасту из сидящих за столом самый последний был. Однако, это не мешало ему сыскать уважения даже среди стариков. Дерзкий, задиристый, но отнюдь не дурак. Знал, где нужно слово вставить, где промолчать. Знал когда за свою шкуру подумать нужно, а когда можно и не пожалеть своей шкуры за другого. Разок не словом, а делом доказал убеждения свои, подставив спину под плети барских прихвостней ради старика, которому порка обернуться смертью могла.
Сидит Забой за столом, хохочет так, вроде самое смешное в жизни своей услышал. Слёзы из глаз уже потекли, уже и хрюкать начал, ладонью по столу молотить. Оно-то вначале забавно всем было даже. Да только все уже отсмеялись, а этот за живот уж хватается, уж воздуха ему не хватает. Будто умом тронулся.
- Фу… - наконец выдохнул парень. – Ну, ты и насмешил. Ну, Вадим. Смешно же мужики? Ой, как смешно. Баба страшная у Клима. А знаете что ещё смешнее? – Забой оглядел сидящих за столом и, приметив явное недопонимание вопросительно кивнул.
- Ну и? – несмело спросил Вой, прервав молчание.
- А то, что жена Клима не по прихоти своей выглядит так. Мужика своего спасала, когда тот на реке ногой в яму к многоногим угодил. Помощь искать времени не было, вот и кинулась с голыми руками тварь, что мужа душила, отрывать. А тварь самкой молодой оказалась. Когтями бабу и порвала, да и слюной забрызгала. Смешно ведь?
- Да, чего тут смешного? – нахмурился Вадим.
- Да, как же? Смешно же. Теперь баба страшная такая, что с ней и жить не хочется в одной хате. А уж влезать на неё, так и подавно. А могла бы отвернуться, поплакать по мужику мёртвому, да и красавицей дальше жить. – Забой поменялся в лице и злобно осмотрел сидящих. – Чего не смеётесь?
Клим вскоре вернулся. Мужик поставил наполненную яблочным вином крынку на стол и, поморщившись от боли в колене, уселся на лавку, вытянув ногу.
- Чего вы так хохотали? – спросил мужик.
- Да вот, Вадим рассказал, как он вчера на собачьей рвоте поскользнулся и головой в кучу дерьма упал, да ещё и с открытым ртом. – не дав окружающим опомниться выпалил Забой.
- А ну, рассказывай. – у Клима загорелись глаза в ожидании чего-то смешного.
- Ну… - замялся Вадим.
- Да там не интересно второй раз уже, если специально рассказывать. – постучал ладонью по столу Забой. – Давайте, лучше я расскажу, как Яр вчера себе запортки отбил, пытаясь перед мужиками ловкостью своей похвастаться.
Мужики пили и смеялись, смеялись и пили. Спустя пару кружек уже и никто не вспоминал разговора про жену Клима. Лишь Вадим поглядывал на Забоя с неким чувством вины.
Веселье было прервано распахнувшейся с шумом дверью. В попоечную вошли двое.
Одноглазый, имени которого никто и не знал, осмотрел окружающих. Едва заметным кивком головы он, вроде как, поприветствовал завсегдатаев и, обратившись к хозяину, сообщил, что пришло время уплаты барского налога.
Второго многие знали под именем Вобан. Это был пришлый из Своенравных земель. Поговаривали, будто он чудом сумел сбежать с каторги, с которой ещё никому не удавалось уйти живым. И если Одноглазый был спокойным и даже рассудительным, с ним можно было договориться. То вот с Вобаном мало кому хотелось спорить, да и вовсе, молвиться словом. Не шибко здоровый, но мастерски владеющий ножами, он любил ловить людей за язык. Даже случайно опрокинутое, и на первый взгляд, безобидное слово могло сыграть злую шутку. Вобан умел выкрутить всё так, что сказавший признается в том, о чём не помышлял, и будет умолять о пощаде.
- Ну что? Мужики. – начал Вобан. – В этом году деньгами или работой в полях?
Не дождавшись ответа, так как сидящие за столом претворились, будто разом задумались о чём-то важном и просто не слышат, Вобан толкнул в сторону Клима и уселся за стол. Заглянув в хмурые лица, он заулыбался.
- Я говорю, как в этом году повинность будем исполнять? Время подходит. Денежкой, трудом честным, али кто бабу свою даст на месяц попользовать? – заулыбался наёмник и, обратив внимание, как женатые плотно сжали губы, хлопнул со всей силы по спине Вадим. – Да шучу я, мужики. Ну что вы, в самом деле?
- Так и мы шутим. Знаем же, что ты мужик нормальный. – заулыбался Забой. – С каждого из нас Барин свою повинность получит. Кто трудом отдаст, кто монетой.
- Да? – прищурился Вобан. – Ну, смотри. Спина затянулась?
- Да, а чего ей будет? Она и не такую роспись выдержит. – расправив плечи усмехнулся Забой. – А ты как?
- В каком смысле? На что намекаешь?
- Не намекаю, спрашиваю. Ты моим здоровьем поинтересовался, а знать, невежливо мне также не поступить.
- Угу. Ну, не твоя это забота. Так что, смотри. – Вобан встал из-за стола, приметив Одноглазого, что уже пошёл к выходу. Напоследок он поднял крынку, сделал несколько глотков и, поморщившись, смачно плюнул в вино. – И как вы такое пьёте?!
- Вот же кикин сын. – тихо прошептал Клим, как только наёмники вышли.
- Ты чего опять нарываешься? – спросил Вадим, обратившись к Забою.
- Да я дурак. Что с дурака взять? Зато на вас не прицепился. Да я ему ничего и не сказал, чтоб беду накликать. Тут ведь, надо знать границу. А я границы знаю. – засмеялся парень.
- Да уж. Эти бы, квакины дети, границы бы знали. Да тот, что в тереме сидит. Свергнуть бы их всех, и зажить бы счастливо. – прошептал озираясь Вадим и с досадой сбросил на пол крынку с испорченным вином.
- Ну да. – захрипел старый Мир. – Только кто пойдёт? Ты, я? И чего добьёмся? Без голов останемся и не более. А то и вовсе получится, как в глубине барских земель, у змеиного карьера. Там некто Власт правил, да головы рубил на месте и за меньшее, чем помыслы в его сторону.
- Ты откуда знаешь? – спросил Вадим.
- А я оттуда. Малым с мамкой мы бежали, когда Огневица барина извела, деревню спалила, а потом делёжка земли началась. Каким бы страшным барин не был, а против силы гнилой и ему не устоять. – хмуро ответил Мир.
- Так, может и нам заручиться помощью силы гнилой? – спросил Вадим. – Я слышал, что по тракту есть погост древний и там, вроде, ведьма живёт.
- Не вроде. Живёт. Деляной кликают. Я про неё ещё мальцом слышал. Да только, ведьма она хоть и сильная, жестокая, да только всё ей ради выгоды своей. А коль пойдёшь, зацепит за язык хлеще, чем Вобан. И там уже не слазит.
- Да ладно. Неужто так? – засмеялся Забой.
- Сходи и проверь. Силу она тебе даст, а вот чем расплатишься, уже от того зависит, насколько ты границы чувствуешь. – скривился Мир.
- А точно, сходил бы, а? – встрял Вадим. – Ты вон какой. Правильный, резкий и прямой. Лишнего не скажешь, юлить не будешь. Вобана даже не побоялся. Не будь тебя, сейчас бы точно он кому-то палец отрезал или ухо. Уж к бабе подход найти сможешь. Ведьма то, она что, та же баба.
- А, и правда. У нас не выйдет, а ты бы сумел. Попроси у неё помощи, чтоб Дарёна свергнуть. А уж мы за тебя все будем. Станешь барином, да жизнь людей наладишь. Ты парень правильный. – встрял Ким. – А чтоб вопросов не возникло у прихвостней барина, мы скинемся и полевую повинность твою отплатим, и проход за границы земель.
- Да вы о чём, мужики? Я даже кики никогда не встречал. А как ведьма выглядит, и вовсе не представляю. Она же, наверное, старая и страшная, как Мир. Может даже и с бородой такой же. – засмеялся Забой.
- Ты, потише. Деляна услышит, не простит. – прошептал Мир. – Ведьмы старухами редко бывают. А Деляна молодая грань перешагнула. Молодой и остаётся. И, поговаривают, очень баба она красивая. Настолько, что иногда мужики перед ней волю теряют без всяких чар.
- Ну, ежели так, то от чего бы и не сходить. – засмеялся Забой.
Погудели мужики и на этом разошлись. Ночь уж спустилась. Всем по хатам пора. И семейным и одиноким дел в хате своей хватает. А Забой, так и вовсе занятой человек, почти женатый. То бишь, невеста у него есть, Венда. Девушка милая, добрая и как само небо летнее, ясная. Тут забот у парня побольше, чем у женатого. Зазевайся, в один миг уведут.
До полночи по колобродил с невестушкой своей, да уже почти к самой зорьке ясной в хату, отсыпаться. Лишь голову на подушку приложил Забой, как в оконце стучится кто-то. Тихо так, жалобно.
Встал парень, всеми словами хорошими и крепкими гостя незваного прославляя в сердцах, дверь открыл. Глядь, а там Вадим мнётся, озирается.
- Мужики меня послали. – говорит гость ранний. – Ты вчера посмеялся, мы посмеялись. Да как ты ушёл, посоветовались. Ведь и вправду, ты один такой из нас, кто и головой и языком владеет так, что слажено они работают. Впустую слов не брякнешь, без дела глазом не моргнёшь. Да и не из трусливых ты. Вот и подумали мы, что если и взаправду тебе к той бабе… как жжешь её… Деляне сходить.
- Ну, пошутили, посмеялись. Какой с меня ходок? – позевывая, молвил Забой. – Ничего же не решит. Даже если есть она, Деляна та, разве послушает?
- Тебя послушает. Ты умеешь зубы заговаривать. Сходи, а? А мы тебя прикроем. Повинность твою оплатим и проход за границу земли барской. Ещё и на дорогу скинемся. – залепетал Вадим. – Выпроси у Деляны этой мазь какую или снадобье, чтоб Дарёна свергнуть, чтоб люди его за него стеной не встали. А вернёшься, мы тебя барином нашим поставим. Ты умный, ты не злой. Представь, сколько людей под тобой жить начнут счастливо. Отменишь все эти поборы, повинности.
- Да сходить то можно. Но я дальше деревни нашей не выходил. Куда топать то. – вновь зевнул хозяин.
- Дед Мир тебе укажет. Он знает, где та баба живёт. Ты, главное соглашайся.
___
Подумал Забой, покумекал. До рассвета уже и не спалось вовсе. И как то слова Вадима глубоко в сердце засели. Много о таком и раньше думал. Коль была бы власть в руках, многое переиначить бы смог. Людей счастливыми сделал, свободными. Да только нет той власти, не дано. А ведь, если поразмыслить, хотелось бы. Не только людям добра принести, но и отомстить Дарёну, унизить. Помнил Забой, как по вине последнего отец его к Кондратию отправился.
Как солнце встало, к милой своей Венде парень побежал спотыкаясь. Рассказал ей всё.
- Было бы очень прекрасно, коль такие мечты сбывались. Да только, боязно мне. А вдруг сгинешь ты в пути? Вдруг ведьма тебя уморит. Я про ведьм разное слышала. Знаю, что Деляна как есть, одна из сильнейших. Говорят, ей даже сам Кондратий поклоны отбивает. – ясными глазами голубыми смотрела на суженого девушка и чуть не плакала. – Ой, и страшно мне не дождаться тебя. Мне уж восемнадцать скоро. Возраст уже о семье подумать. Сколько не будет тебя?
- Да если деду Миру верить, то не шибко и далеко та Деляна живёт. Дня три до тракта, дней пять до погоста древнего. С переходом через реку, может шесть. К середине луны вернусь уже, коль всё сладится. – успокаивал девушку Забой. – Ты же меня знаешь. Я просто так не пропаду. И обещания я свои выполняю. Принцип у меня такой.
- Принцип. – прошептала Венда. – Услышал же ты слово такое чудное где-то и козыряешь. Да всё едино, боязно мне. Пообещай, что как воротишься, первым делом ко мне. Придёшь и скажешь, мол, вернулся я к тебе и никуда больше не уйду.
- А иного быть и не может. Ты же для меня самое главное в жизни этой. Как вернусь, так первым делом к тебе. А уже опосля всё остальное. – улыбнулся парень. Девушка крепко его обняла и поцеловала. После чего отвернулась, скрывая слёзы, и велела уходить.
___
Узнав у деда Мира путь и то, как погост найти, отправился Забой в своё первое путешествие, каких не бывало за все его семнадцать лет долгой жизни. Каждый шаг легко ему давался, будто на крыльях летел он. Каждый миг представлял, как договорится с Деляной и поможет та ему барина свергнуть. Так два дня пути и позади оказались. А на третий опустился на лес туман густой. Да настолько, что на вытянутую руку и не видать ничего. Будто в молоке сидишь. Лишь по тому, твёрдая глина под ногами или трава мягкая и понимаешь, сошёл ты с дороги или нет.
Сыро вокруг, холодно. Да и привал не сделать. Покрутишься на месте, пока костёр складывать будешь, да и правильный путь потеряешь. А кто его знает, сколько туман этот провисит. Только вперёд идти и не оборачиваться. Дорога одна, выведет.
Да тут беда ещё одна. В тумане воет кто-то. Кто-то ухает, кто-то чавкает и кто-то топает позади. Будто стадо слобней диких по дороге мчится. Да огромные настолько, что одной пяткой втопчут и не приметят.
Сошёл с дороги Забой и от грохота такого аж присел. Глядь, а в тумане и правда что-то чернеет. Быстро приближается. Вроде и огоньки горят. Два жёлтых, как угли тлеющие, два красных, будто пламени язычки.
В миг один что-то перед парнем на дороге возникло, туман клубами разогнав. Смотрит он, а то телега огромная, с мужичком на дрогах, в шапке меховой. А впряжен в телегу порося размером с кутёнка упитанного. Чёрный, круглый, глазки бусинками жёлтыми сверкают, как угли на воздухе играют. А из ноздрей вроде пламя он выдыхает.
Такого дива парень и представить не мог, а увидать так и вовсе не приходилось.
- Мил человек. – окликнул мужичок. – Ты какого в таком тумане бродишь? Чего тебе дома не сидится?
- Да вот, иду по делу. – несмело ответил Забой.
- А далеко ли дело твоё?
- Да, если бы не туман, ближе было. А вот теперь петляй. Погост древний ищу. Тракт недостроенный Княжеский в той сторону?
- Может и в той. Туман вот только, может переиначить всё. Чего на погосте забыл? Жизнь лишняя у тебя.
- Говорят, там ведьма живёт. Деляной звать. К ней иду.
- Ну, я от того и спрашиваю про жизнь лишнюю. Деляна не шибко гостей жалует. Да и тех кого жалует, жалует по своему. Но, коль тут, садись. Подвезу тебя.
Влез на телегу Забой и едва схватиться успел, как рванула она с места быстрее ветра. Так, что дыхание у парня на миг перехватило. Волосы русые затрепыхались так, вроде ухватился за них кто и трясёт.
Как обвыкся, вроде и не так быстро. Разговор с извозчиком затеял. Да в разговоре и рассказал о том, кто он, откуда и зачем к Деляне путь держит.
- Так значит под властью Дарёна живёте? Знаю его. Хороший мужик был. – покачал головой извозчик.
- Хороший? – удивился парень.
- Был хороший. Пока сердце его не зачерствело. Да то история длинная, не шибко интересная. Так, знать место его занять хочешь? А умеешь?
- А чего там уметь? Поменьше себе греби, побольше людям оставляй. Люди не дураки и общими усилиями сами всё сладят.
- Ну, тебе виднее. Наверное. Всё, слезай. – извозчик остановил телегу.
- Не по пути дальше? – поинтересовался парень.
- Конечно. Мне дальше, на Мутный хутор. А тебе вот тут оставаться, коль не передумал на погост идти. Вон он. – извозчик указал на темнеющие в тумане каменные столбы, что когда-то были воротами.
- Да, как же так? Мы-то ехали всего ничего. Я меньше трёх дней как вышел. Я даже границы земель барских не перешёл.
- Говорю же, туман переиграть может. Ты лучше, вот что послушай. Заночуй тут. Утром туман развеется. На закате иди на погост и шагай вглубь. Увидишь там место приметное. Вокруг могилы старые, а в центре вроде плешка. Встань у могилы, где надгробие в виде бабы крылатой, и жди. Как стемнеет, полезут мертвяки. А ты не бойся, не беги. Стой смирно. Как подойдут к тебе, просто поклонись и попроси к Деляне тебя проводить. Но, шёл бы ты домой, лучше.
Попрощался парень со странным знакомым, тот в тумане и растворился.
___
Дождался утра Забой. День у ворот на погост провёл, а на закате пошёл. Долго блуждал, да место приметное и взаправду оказалось. Встал у могилы названой с надгробьем причудливым, и ждать начал.
Как закатилось солнышко за верхушки деревьев, так странно всё стало. Небо в красный окрасилось, будто кровь кто пролил. Птицы в один миг замолкли, тишина глухая растеклась. Будто сами звуки чего-то испугались и попрятались в спешке. Вдалеке видны деревья огромные, что ветром раскачиваются, а на погосте даже лёгкого ветерка нет, чтоб пушинку медленно падающую в сторону сдуть.
Всё Забой себя убеждал, что нет никаких мертвяков, нет ведьмы. Да только тут сам уже поверил, как за лодыжку его рука костлявая ласково обняла, пальчиками перебирая игриво. От неожиданности парень бежать хотел, да твёрдо в голове держал наставления извозчика. Стоять и не пугаться.
Смотрит он, а с разных сторон к нему мертвяки шагают. Кто плотью сухой трещит, а кто и вовсе из одних костей сделан. Кто в одёже из разных эпох, а кто и голый. Крадутся неспешно, глазами жёлтыми в надвигающемся полумраке светят. В двух шагах остановились как вкопанные и смотрят. Будто ждут чего от гостя незваного, что судьбу его решит.
Поклонился Забой низко, но не пресмыкаясь. Так, как кланяются уважение выказывая, а не от страхов. Распрямился и, осмотрев мертвяков, молвить начал.
- Уважаемые. Простите, что потревожил вас и без приглашения явился. Но надобно мне встретиться с Госпожой Деляной. Коль ошибся я, и встреча невозможна будет, прошу не серчать и, коль присутствием своим обиды я вам не нанёс, отпустить с миром.
Затрещали кости мертвяков глухо, сами они задёргались. Вроде переговариваются, но без слов человеческих. Забой даже подумал, что не понимают они его. Древние, кто их знает, когда померли и на какой речи разговаривали. Стоит, треском костей сухих окружённый, да и не знает о чём думать. С жизнью прощаться, или речь для ведьмы обдумать. Да только вмиг треск изменился. Встрепенулись мертвяки и строем встали по обе стороны от парня, вроде дорогу обозначив. Жутковато, а шагать нужно.
Идёт парень сквозь строй мёртвых, осматривает их. Все разные. Кто в погребальном, кто вроде как в солдатской форме далёкого прошлого, что на картинках в книжках сказок рисуют. В ком можно ещё людей узнать, а кто и непонятно кем был. Кто целёхонький стоит, только сухой. А у кого головы нет, рук. А то и вовсе, одни ноги с куском хребта в строю по стойке смирно.
Шагов двадцать сделал парень и чуть не вскрикнул. Как из воздуха, возник перед ним терем чёрный без единого окна. Огромный, каменный, с толстой дубовой дверью, по обе стороны от которой фонари жёлтые висят. А как распахнулись двери, так холодом могильным парня обдало так, вроде на дне самой глубокой и самой сырой ямы в один миг очутился.
Поглядел парень на мертвяков, а те как истуканы недвижимы. Шаг сделал, второй и третий. Порог переступил, да сразу и вздрогнул от того, что двери за ним с грохотом захлопнулись.
💀💀💀 Продолжение 💀💀💀
Хотел всё вместе, но очень длинно вышло и концовка ещё не дописана.
PS/ Простите за опечатки, если таковые имеются (Кого обманываю? Имеются!) Очень всё на скорую руку и бессонную голову забитую делами.
________________
Объявление.
По просьбе подписчиков запускаю сбор средств на оформление книжки.
Нужно не шибко много, хотя бы на обложку. Не получится, ну значит, будут изысканы другие источники.
Форма ниже. По всем присланным донатикам отчитаюсь.
Это верифицированный кошелёк, скинуть можно практически с любой карты, кошелька "Ю-мани" или телефонного счёта.
Сумма может быть любая, в форме указана условно.
Всем спасибо.