Все чего-то боятся. А те, кто говорит, что ничего не боится, или дурак или лжец. У кого-то страхи обычные, мелочные. Жуки и пауки, змеи или звери дикие. Кто темноты боится, кто высоты.
У других страхи сложные и непонятные. Кто мертвяков стращается, кто могилы пустой. Кто боится злого глаза, кто-то смерти неожиданной. Но есть один страх, перед которым все преклоняются. И даже самые большие смельчаки в глубине разума своего как дети малые трясутся. Это страх перед неизвестностью. И чем ближе неизвестность та, тем страшнее. Ведь за один миг можно представить тысячи вариантов того, что скрывается за этой гранью. В один миг все страхи твои разом перед тобой встать могут.
___
Стоит Забой в темноте сырой, запах плесени и грибов вдыхает. И нет тут ничего. Вроде в старый пустой склеп мертвяки гостя заманили, заперли и оставили на погибель. И хоть парень не из робкого десятка, да тут вот страшно и стало.
Обманули, заманили, заперли. И ладно съедят сейчас. Так ведь могут и на мучительную погибель в пустоте этой тёмной обречь. Да и не это страшно. Страшно то, что и любимая, и друзья узнать не смогут, куда пропал. И не похоронят как должно, и не помянут. А то и вовсе прославят трусом, лжецом, что сбежал неведомо куда.
- Здравствуйте?! Есть тут кто? Если я не вовремя, я могу и уйти. – вроде сам с собой, для собственного спокойствия начал разговаривать парень не ожидая ответа. – Может, я пойду? Можно я пойду?
- А куда же ты спешишь? Ты только пришёл. – мягкий певучий голос прощебетал над ухом с лёгким придыханием. Чьи-то мягкие, но прохладные руки обняли парня сзади, погладили по шее, забрались под рубаху и устремились ниже. Но, стоило парню обернуться, как наваждение пропало.
- Вы где? – прошептал Забой и сам понял, что знатно струхнул.
- Да тут, позади тебя. - мягкие руки скользнули от колен до запорток. Затем игривые пальчики, подобно маленьким ножкам побежали по животу и груди и крепко сдавили горло. Чей-то язык коснулся мочки уха, и сразу мягкие губы оставили жгуче-холодный поцелуй. – Иди на свет.
Наваждение вновь пропало. Парень обернулся, пытаясь рассмотреть хоть что-то в тёмной пустоте. Где-то в глубине этого склепа горела свеча, что будто манила его своим светом, как мотылька. Шаг, ещё шаг. Свет становился ярче.
С каждым новым шагом Забой оказывался в совсем ином месте. На стенах появлялись огромные гобелены, зажигался свет, становилось тепло и сухо. Сор на полу сам расступался под ногами, а запаха сырости и грибов вовсе не стало.
Ещё шаг, и парень очутился в огромном зале залитым светом. Посреди него стоял огромный стол, ломящийся от яств и вин. Во главе стола, на огромном резном троне сидела барышня. Из одежды на ней был только медальон в виде человеческого глаза в серебряной оправе. Чёрные волосы подобно шёлковым нитям красиво струились по пышной груди, слегка скрывая её. На вид барышне было не больше двадцати. Может двадцать пять с большой натяжкой.
- Присаживайся. Угощайся и рассказывай. – велела хозяйка. – Рассказывай, зачем встречи со мной искал.
- Здравствуй госпожа Деляна. – поклонился Забой.
- Вот как? Я думала, что ослышалась изначально. Думал, не меня искал. А оказывается меня. Ну, коль знаешь, что я Деляна, и не побоялся явиться, видать важное дело. – хозяйка томно поправила волосы, будто соблазняя гостя. – Или ты просто дурак?
- Кому и важное. Люди попросили меня к тебе обратиться и договориться с тобой о помощи. Можешь ли ты силу какую применить, чтоб нам барина нашего лишить власти? Совсем народ задушил поборами и законами новыми. – Забой осторожно присел за стол пытаясь не смотреть на обнажённое тело Деляны.
- Люди попросили? А от чего сами не решились? Можно же уйти от барина, можно убить, можно всем народом собраться и перестать подчиняться. Что он сделает, коль все разом перестанут подчиняться? Не всех же перебьёт?
- Да не могут они из земель так просто уйти. Барин всех повинностью пахотной обязал.
- Я говорю, от чего сами они барина власти не лишат и не свергнут? Они что, немощные?
- Власть у барина большая. Люди у него во служении. А у наших, и семьи и дети малые.
- А ты, значит, не побоялся барина, и семьи у тебя нет?
- Невеста у меня. Да я бы и не пошёл, да люди попросили. Доверились мне.
- Вот как. Чужими ногами, чужими руками и чужим горбом своё счастье захотели построить. Знакомо мне это. А тебе, небось, пообещали что-то? Ну, давай я угадаю. – Деляна лизнула кончик пальца и провела по груди. – Наверное…, хотя не может быть. Ну, всё же, тебя барином поставят, и под тобой будут жить? Угадала?
- А тут и гадать нечего. Только не обещали, а сразу предложили. – Забой опустил глаза в стол.
- Потому что ты рассудительный, правильный, с людьми язык общий находишь. И если не ты, то кто? Ты сумеешь, за тебя народ, тебя все любят? Так ведь?
- Говорят, что так.
- А коль так. Что ты при мне, как тюфяк мямлишь. Не смотришь на меня. Хотя слышу я, как сердечко у тебя бьётся. И явно не только от страха. Или тебе светлые девушки больше нравятся? – засмеялась Деляна, и её волосы окрасились в пепельно-белый. – Это, кстати, мой цвет по рождению.
- Не хочу тебя оскорблять, госпожа. Красивая ты, желанная. Мог бы сказать я, что невеста у меня есть и ей я верен, от того желания к другим девам не испытываю. Да только ложью это будет. Невозможно мужику здоровому желание не испытать, когда перед ним во всей красе барышня такая. От того глаза и отвожу, чтоб глупостей не наделать, чтоб зря не соблазняться.
- Честно сказал. Молодец. Да только, от чего же зря? От чего же глупостей? Невесты твоей тут нет, и о том, что тут произойдёт этой ночью, знать ей не обязательно. – Деляна провела ладонями по волосам, и они вновь стали чёрными как перо ворона.
- Может и не обязательно. Да только, что я за человек, коль обману любимую? – нахмурился Забой.
- Ещё и верный. – Деляна встала со своего трона и мягкой походкой пройдя вдоль стола и касаясь ладонью разных тарелок и бутылок подошла к парню. Она уселась к нему на колени и обняв за шею прижалась грудью к небритой щеке. – Верный, правду говоришь, о других думаешь. А вот Дарён не таким был, когда пришёл ко мне. У тебя сердце не такое чёрствое. Не сумеешь ты барином быть. Не справишься.
- Справлюсь. Мне бы только знать, как власть у него отобрать, чтоб люди кровь не пролили.
- Твои люди?
- И мои люди и люди Дарёна. Незачем людям за такое умирать! Каждая жизнь важна.
- Мечтатель. Знала я таких мечтателей. Да и сама, в прошлой жизни, тоже помечтать любила о разном. Из мечтателей очень плохие правители выходят. Ступал бы ты домой, женился и может, коль лес наш позволит, детей настругал. Мечтай о малом, в нём счастье. А к большому нужно не мечтами тянуться, а целью. Мечты ведь, это что? – спросила парня Деляна игриво погладив его по светлым волосам. Но, не дожидаясь ответа, продолжила. – Мечты это то, что позволяет другим тебя заставить их цели в жизнь воплотить.
- А если я скажу, что решил? И что это моя цель? – посмотрел в глаза ведьме парень.
- Так сразу уже и цель? Быстрый ты. – хихикнула ведьма. – Коль цель, так иди к ней без опаски. Прогрызай к ней дорогу зубами, прорывай путь ногтями. Обломаешь ногти, когти отрасти. Ради цели человек сделает то, что противно больше всего в жизни. На горло себе наступит. Но, это не про тебя. Ты правильный, честный. Не добраться тебе до цели той, что обозначил.
- А если соглашусь?
- На что?
- Ночь с тобой провести. На это же ты намекаешь?
- Смелый какой. А как же невеста твоя? Как её звать?
- Венда. Позором мне это будет, и себя не прощу. Коль не простит она меня, так и быть тому. Значит незачем её такой мужик.
- Как то ты легко готов с любовью распрощаться ради других. Может, не такой ты и правильный? Или может я тут случайно разум тебе затуманила? – хихикнула Деляна. - По другую сторону оврага с этим делом у людей проще. У вас вот, в барских землях, слишком вы зацепились за традиции мёртвого мира. Ну, да ладно. Докажи, что готов пойти на всё, ради цели этой. Поцелуй меня и не испугайся, не отстранись! – Деляна ловкой рысью спрыгнула с колен Забоя и отступив на пару шагов поманила пальцем. – Готов?
- А чего мне бояться? Ты, госпожа, хоть и ведьма, и сила твоя велика, а всё одно, женщина красивая и желанная. Любой за счастье и честь посчитает просто прикоснуться к тебе.
Парень встал и неспешно подошёл к ведьме. Её обнажённое тело казалось ему идеальным. Не единого изъяна, даже самого маленького и едва заметного. Казалось, что эта прекрасная особа, от одного вида которой перехватывает дыхание и сердце частит, не от мира сего.
Всего-то нужно поцеловать и не оттолкнуть. Оттолкнёшь, и провалил проверку. А может, и лишился жизни. Но, перед глазами всплывал образ Венды, что с укором смотрела на такое предательство.
- Ты можешь представить на моём месте свою Венду. А хочешь, а попытаюсь принять её облик? – улыбнулась Деляна.
- Нет. Не хочу. Это будет не честно. И для меня не честно и для тебя. – хмуро ответил парень. – Лучше будь собой.
Постаравшись успокоиться и отбросить сомнения, Забой обнял хрупкий стан Деляны, прижал к себе и, закрыв глаза, поцеловал её в губы. Поцелуй был горячим и ледяным одновременно. Вместе с ним все мысли о невесте испарились, и теперь всё пространство в голове занимала только она. Ведьма Деляна.
Красивая, нежная, мягкая. Пышногрудая, с тонкой талией. С мягкими губами, нежными пальцами и певучим голосом. Молодая и желанная.
Но, в один миг что-то изменилось. Образ стал меняться. И вот уже перед глазами возникла древняя старуха, с отвисшей грудью, свалянными волосами и дряблой кожей. Старуха, что пахнет затхлостью и даже смертью. Старуха со скрипучим голосом, слюнявым и беззубым ртом, костлявыми пальцами. И эту старуху Забой сейчас страстно целовал.
Сердце сжалось, и всё тело парня покрыла мелкая дрожь. По спине потекли густые капли липкого и холодного пота.
- Оттолкнуть. – прозвучала в голове первая здравая мысль. – Оттолкнуть и постараться сбежать. Лучше погибнуть в попытке побега, чем ещё миг испытывать этот ужас.
Образ старухи при этом становился только ярче. Она с жадностью смаковала губы парня, пуская слюни и мерзко покряхтывая.
- Оттолкнуть и бежать! – кричали мысли в голове. И только одна, очень маленькая и забитая мыслишка не смело высказала своё мнение. – Стерпи и смирись ради высшей цели.
Деляна нежно отстранила от себя парня и, дождавшись, когда он откроет глаза, как то хитро улыбнулась. Ещё раз коротко чмокнув его в губы она освободилась от объятий и вернулась за стол.
- Ну что? Оказалась ли я такой желанной, как ты себе представил. Ничего, что я на две – три сотни лет старше тебя? Хотя, кто считает эти годы. Только те, кто мечтами живёт. Хотя нет, наверное, как раз те, кто цели перед собой ставит. – ведьма захохотала.
- Я прошёл проверку? – дрожащим голосом пробормотал Забой.
- Проверку? Я разве тебя проверяла? Я просто хотела развлечься. Посмотреть, как ты, такой верный и правильный, решишься подвинуть свои принципы. Оказывается, даже тебе это не сложно оказалось. – надула губы ведьма. Налив вино в кубки, она протянула один из них парню. – Ну, так и быть. Я могла бы тебе дать то, что отберёт у Дарёна власть без единой пролитой капли крови. Это даже будет интересно, потому как, он не стеснялся идти по головам и даже пополнил мою свиту новыми лицами. Но, это и сложнее. Мне нужно кое-что раздобыть. И оно у того, кто скрыт от глаз любой гнилой силы. Сможешь принести вещицу одну, дальше разговаривать будем.
- И что это за вещица и куда идти нужно? – парень залпом выпил вино и, как то осмелев, сам налил себе повторно.
- Да-да, не стесняйся. – безучастно сказала Деляна глядя на это действие. – Кубок из серебра у старика лесного хранится. А старик тот не простой, колдун он. А колдуны, они такие, что даже ведьмы мне подобные к ним подобраться не могут, коль те не хотят. Вот, ступай к нему и, выторгуй, укради, службу сослужи. Но, достань мне кубок этот. Да только, предупреждаю. Те, кто до тебя пытался, ни с чем вернулись. А кто-то и вовсе не вернулся. А свита моя тебя проводит к месту нужному.
___
Ночной воздух был холоден и очень неприятен. Где-то далеко раздался рёв крипа, а после послышались громкие хлопки его огромных крыльев. Его перья разрезали ветер, ломали толстые сосновые ветки и не сулили ничего, кроме смерти. Как только всё стихнет, это будет означать конец для неосторожного животного или заблудившегося человека.
Ещё пара взмахов, тишина. Наконец, пронизывающий предсмертный крик слобня. Крип ужинал.
Забой шёл по лесной тропе в сопровождении трёх мертвяков. Те, нелепо дёргаясь и поскрипывая сухими суставами шагали так, вроде видели в темноте как при свете дня. Каждый шаг был уверенным, твёрдым, даже тяжёлым.
- Пы мрышлы. – как из бочки послышалось из брюха одного мертвяка.
- Что? – переспросил парень.
- Пы мрышлы. Жды здес. Утра. – произнёс мертвяк.
До утра оставалось недолго и по тому, как первые лучи зори окрашивали небо, стало понятно, что вокруг огромная поляна. Обычно в лесу не видно рассвета или заката. И даже днём солнце не везде может проникнуть через густые кроны огромных деревьев.
С каждым мигом света становилось всё больше. И с каждым мигом мертвяки рассыпались в прах. Они просто таяли на глазах, обращаясь в лёгкий пепел, который разносился ветром по огромной поляне с зелёной травой и цветами.
Прежде Забой никогда не видал травы такого необычного цвета. Она казалась ненастоящей. Будто кто-то сыграл злую шутку и просто выкрасил её. А может это, и вовсе, были чары.
Вокруг суетились шмели, порхали бабочки, щебетали птички. День наступил как то особенно быстро. Пахло вкусной похлёбкой и дымом. Посреди поляны стояла хижина, больше напоминающая шалаш. И выходит с шалаша того старик. Маленький, что кролик. Щуплый настолько, что соплёй перешибить можно.
Побродил, под нос себе побормотал что-то, да парня и приметил. Удивился сильно, но не испугался. Подозвал гостя жестом.
- Добро пожаловать, коль сам с добром пришёл. – ласково старик разговор начал. – Проходи в хату мою. Я как раз кашу сварил. А может не кашу. Пообедаем.
- Здравствуй дедушка. – поклонился Забой. – О каком обеде речь? Рассвело только.
- Только, это там, в лесу. А тут у меня всегда день на поляне этой. Всегда полдень. Ну а в полдень и пообедать не зазорно сытно. Проходи, не стесняйся. – старик повернулся и начал бормотать сам себе под нос. – Не стесняйся. А то стесняется он. Стесняется так, что стеснится совсем и будет стеснён. А стеснённому человеку в стеснённых условиях и жить стеснительно как то. Ха, стеснён. Стеснён – оттеснён. А может застеснён? Или подтеснён. А утеснён бывает? Ха. Утеснённые. Утеснённые ветром? Заходи, не утесняйся. Ну, значит просторно и не тесно, значит не утеснишься. А если тесно, то тогда как говорить нужно? Захоти и утесняйся? Заходи постесняйся, застесняйся. Или, подтесняйся.
- Дедушка? – позвал старика парень.
- Да внучек? Как мама поживает. – ясными глазами посмотрел на парня старикашка снизу.
- Чья мама? – удивился парень.
- Как чья? Твоя мама, доченька моя, Ладушка. – старик печально вздохнул. – Ой, как давно не виделись мы.
- Кариной маму мою звали. Зимы три как к Кондратию отправилась. Да и не дочь она тебе.
- Что ж ты мне голову морочишь? Дедушкой называешь. Я ещё и думаю, какой я дедушка? У меня и детей то вроде нет? Да и молод я очень для дедушки.
- Совсем нет детей?
- Наполовину нет. – засмеялся старик, но быстро унял смех. – Хотя так и есть. Наполовину. Где-то есть они, только я с ними не встречался. Может и мать твоя, Ладушка, дочь моя.
- Кариной мать мою звали.
- Ой, да какая разница. Я Ладушкой хотел назвать. А это всё бабка твоя дурная. Кариной назовём, Кариной.
- Дед, ты не в себе. – тихо попытался успокоить взволнованного старика парень.
- Ух тыж рыбья шкура. – испуганно выпучил глаза старик и оглянулся по сторонам. – А в ком я? А во мне кто? Кот?
- Какой ещё кот?
- Чёрный такой, с усами. Говорящий. – шёпотом, будто опасаясь быть подслушанным, пробормотал старикашка.
- Я говорю, умом ты немного хворый.
- А, это давно. Это да. А я-то думал…. – старик задумался. – Да что ж мы стоим, пошли в хату. Но только там у меня тесно. Поэтому заходи и стесняйся.
В хате действительно оказалось очень тесно. По крайней мере, для роста Забоя тут был очень низкий потолок. Хотя для старика, что с трудом своим ростом дотягивался до пупка парню, места тут было достаточно.
Этот сухой старикашка прыгал по полуразрушенной хибаре как мураш по раскалённому докрасна камню. Откуда-то из кучи хлама он вынул две миски и две ложки. Щедро накидав то, что было отдалённо похоже на кашу, он протянув одну из мисок гостю. Хотел протянуть ложку, но заметил на ней пятнышко.
- Ох, ну и хозяин из меня. Чуть грязную ложку тебе не подал. – пробормотал старик и не долго думая смачно плюнул на пятно. Потерев пятно грязным ногтем, и стерев остатки о собственную рубаху, старик прищурился и оценил свою работу. – Ну вот. Теперь чистая. Держи.
Этот дед явно захворал на разум очень давно. Его глазки бегали, ступни постоянно барабанили по полу. Вместе с этим он постоянно чесался так, будто по нему ползали сотни жуков.
- А ты девица? – вдруг спросил старик, от чего Забой поперхнулся и с трудом сумел откашляться.
- Чего? Я парень.
- Жаль. Мне бы девицу сюда. А может, я тебя в девицу обращу? А?
- Нет уж. Я парнем хочу остаться.
- Ну, пожалуйста. Там не долго. Много времени не отнимет. Я уже старый, мне много не надо.
- Ты чего это задумал такое, дед? На что времени тебе много не надо?
- Ну, на это. На что девицы мужикам нужны. Что там молодые девки для мужиков делают? Стирают! Рубаху мне постирать нужно.
- Тфу ты, старый. Так и самому с тобой на одну скамью дураков присесть можно. – выдохнул парень. – Чтоб постирать, девка не нужна. Покажешь, где вода у тебя, я тебе хоть рубаху, хоть портки постираю.
За стиркой последовала уборка, затем колка дров, прополка грядок. Работы было не много, но сумасшедший старикашка как-то легко уговаривал Забоя на новые дела. Наконец он торжественно объявил, что работать уже хватит. Пора обедать, пить чай и ложиться спать.
Обедали всё той же кашей. А вот чай старик заварил из сушёных грибов. За чаем и начались беседы.
- Так и чего ты сюда пришёл? – спросил старик.
- Говорят, кубок у тебя какой-то особый есть. – начал Забой.
- Есть. Вон он, в мусоре валяется. – старик показал на груду хлама в углу.
- Раз в мусоре, знать, не нужен он тебе?
- А на кой он мне?
- Так, может, отдашь его мне? А я отработаю.
- Нет. Как можно. Он мне нужен самому.
- Дед. Ну, хоть на миг в разум вернись.
- Да я-то в разуме. А вот ты нет. За каким-то кубком в такую даль пошёл. Зачем он тебе?
- Деляне отдам. Она мне поможет нашего барина свергнуть.
- Деляне? Это той, что с мертвяками тирёхается? Ну, уж нет. Да и почто тебе барина свергать?
- Чтоб жизнь у людей хорошая была.
- Голодаете? Умираете целыми семьями? Бедные. – сочувственно покачал головой старик.
- Да, типун тебе на язык, старый. Слава небесам, не умираем.
- Так значит уже жизнь хорошая. Я знаю места, где помирают люди ежедневно.
- Не помираем и не голодаем, но жизнь трудная. Барин поборы с нас тянет, повинность заставляет исполнять. А всё что общим трудом выращено, хоть и называет общим, да только большая часть того у него в закромах оседает.
- Вот жулик. И не делится? – изобразил серьёзность старик.
- Ну, когда нужда приходит, выдаёт и зерно и деньги. Да только себе-то намного больше оставляет.
- Ну и что? Может так надо? – свёл брови дед. – Там где я жил, люди вовсе своего ничего не имеют, или имеют малое. Работают за так, а за работу свою лишь необходимое получают. И не жалуются, счастливы.
- Как это надо? Не честно это. Сколько человек вырастил, столько ему и должно причитаться.
- А если ничего не растил?
- Значит, пусть другим ремеслом зарабатывает и еду покупает.
- И то, правда. Верно говоришь.
- Так что? Отдашь мне кубок этот.
- Этот. Да он мне не нужен вообще. Но, не отдам. В него мочиться по ночам можно.
- Старый, ты чего? В серебряный кубок мочишься?
- Нет. Но ведь можно. Нигде не записано, что нельзя. Вот я тебе его отдам, а ты вздумаешь и будешь по ночам мочиться.
- Да не стану я этого делать.
- Ага. Это ты сейчас так говоришь. А как мороз будет такой, что струйка замерзает, как не захочется из-под одеяла тёплого выбираться, так и помыслишь. Всё. Спать ложимся. А то обед уже!
Старик расстелил на полу старый тулуп и, свернувшись калачиком, уснул. Он явно был не в себе уже давно. Может когда-то это и был колдун, но сейчас это просто умалишённый старикашка, что живёт на странной поляне, где всегда полдень.
_____
💀💀💀Продолжение.
_____
Объявление.
По просьбе подписчиков запускаю сбор средств на оформление книжки.
Нужно не шибко много, хотя бы на обложку. Не получится, ну значит, будут изысканы другие источники.
Форма ниже. По всем присланным донатикам отчитаюсь.
Это верифицированный кошелёк, скинуть можно практически с любой карты, кошелька "Ю-мани" или телефонного счёта.
Сумма может быть любая, в форме указана условно.
Всем спасибо.