"Нет такой вещи, цена которой была бы выше цены человеческой жизни".
ЮАР, 1976 год, апартеид. Девятилетняя Робин Конрад - белая девочка из обеспеченной семьи. Сорокадевятилетняя Бьюти Мбали - чернокожая мать троих детей, пытающаяся поднять их после смерти мужа, едва сводящая концы с концами. Казалось, они находятся на разных берегах, но плыть им предстоит по одной реке.
Роман состоит из глав, идущих то от лица Робин, то от лица Бьюти. С первых же страниц событие, ударившее по всем и сломавшее многих, заставляет героев (а не только этих двух героинь) переосмысливать свою жизнь и искать ответы на вопросы, многие из которых они раньше себе не задавали.
Насилие - тварь в наморднике, она бродит среди нас, и ее того и гляди спустят с поводка.
Дети не должны видеть того, что увидели сегодня эти дети, - тьму человеческих душ, бесконечную способность ненавидеть.
Неужели они [белые] думают, что скудное жалованье, дурное обращение и вчерашние объедки купят преданность слуг? Даже самый глупый mampara [дурачок] знает, что если держать собаку впроголодь и бить ее, то рано или поздно животное набросится на хозяина.
Мы видим ситуацию глазами взрослой мудрой женщины (учительницы, на минуточку!) и со стороны девятилетнего ребенка, который, казалось бы, жизни не знает. Но сколько же успевают родители вложить в свое дитя, иногда сами того не подозревая, чтобы травмировать его от и до. А с виду и не скажешь. И нужен другой человек, чтобы медленно, но верно исправить все то, что исказилось и скривилось ранее.
- Не нужно кричать на сестру из-за того, что она боится. Страх делает нас людьми, а преодоление страха показывает нашу силу.
- Храбрые люди не боятся.
- Я с тобой не согласна. Я думаю, что храбрецы очень даже боятся, а сильными их делает то, что они признают свою слабость, учатся принимать ее и действуют ей вопреки.
Я не считаю, что смелость в том, чтобы взять в руки оружие или принести куда-нибудь бомбу. Смелость - это открыть себя возможным потерям и разочарованиям, даже если ты слишком хорошо знаешь, как больно они ранят.
Как тонко, ювелирно выводит автор тему боли и ее преодоления. Каждый ведь по-своему заглушает боль: одни уходят в работу, другие - в запой, третьи тянутся к наркотикам, кто-то делает вид, что боли нет, и стремится искоренить все чувства подчистую, лишь бы больше не болело. Но, как шутят медики, пока у тебя что-то болит - ты жив. Кому нужны сухие, черствые, бездушные люди, решившие больше ничего не чувствовать? Зачем быть таким "деревянным буратино", которому все ни по чем? Чтобы что?
Но не стоит думать, что весь роман - это сопли и слезы. Отнюдь. Экшн здесь закручен так крепко, что горевать и обмусоливать особо некогда, хотя боль сама по себе никуда не уйдет, пока ее не проработаешь, это самообман. Но у героев получается делать одновременно все. Если хочешь выжить - по-другому никак.
Есть в романе место и юмору. Главы от лица Робин не могут не вызывать улыбку - с детской непосредственностью она описывает свою жизнь, делает только ей подвластные выводы и постоянно стремится что-нибудь разведать и разгадать - любительница детективов Энид Блайтон (прям как я в детстве).
Если совсем честно, я до смерти боюсь навредить тебе. Как будто мне дали чудесное дитя - умное, смешное, чудесное дитя, - а я понятия не имею, как тебя растить, не поломав, понимаешь? К тебе не прилагалась инструкция.
Наверное, он был ее лучшим другом, потому что он не вилял перед ней хвостом и не пытался научить уму-разуму.
- Он не мой парень! - У меня по шее поползли пятна.
- Разве? - Морри как будто обиделся.
- Нет, ты просто парень и друг.
- Но мы столько времени проводим вместе, нам нравится одно и то же, и ты вечно указываешь мне, что делать. Это значит, что у нас отношения, - настаивал Морри.
Ближе к концу романа уже не до смеха, когда понимаешь, кто во что влип и чем это может кончиться. Невероятно мужественная Робин, как тот одуванчик, что пробивается через асфальт, потому что просто не знает, что вообще-то так нельзя, и не менее невероятная Бьюти, балансирующая на грани в этом жестком и жестоком, несправедливом мире. Иногда просто дивишься, откуда в человеке может быть столько добра, принятия, терпения, любви... При ее-то ситуации. Все это не без последствий, конечно...
Теперь-то я знаю, до каких размеров может раздуться любовь и какую великую боль она причиняет, когда ей некуда излиться.
Я не сомневаюсь, что вы хорошая женщина, но сама ваша праведность может быть причиной, по которой Номса не откровенна с вами. Грешные уши больше склонны прощать, чем святые.
Простые непростые истины. Никто не выйдет из истории таким, каким в нее вошел, каждому суждено преодолеть, каждому - свое. И это, пожалуй, самое ценное в романе: несмотря на все ужасы, страхи и боль, герои не скатываются в ненависть и вражду, а учатся на своих ошибках, воспитывают себя, открывают глаза на мир, каков он есть, и... все равно тянутся к свету, а не бегут во тьму. Не все, но.
Остерегайтесь людей, которые считают себя справедливыми и потому имеющими право судить других и вершить их судьбы. Их "справедливость" выражается огнем и мечом, шашкой наголо и ружьем, она просто уничтожает несогласных. У "справедливых" людей всегда найдется оправдание своим поступкам и обвинение для поступков другого.
Я не знала, что и как говорить в мире, где ненавидят людей, где на них нападают за то, что они не того цвета, говорят не на том языке, поклоняются не тому богу и любят не как положено; в мире, где общепринятым языком была ненависть, и кирпичи - единственными словами.
Роман читается на одном дыхании, водоворот событий затягивает настолько, что хочется как можно скорее добраться до финала, чтобы успокоиться. Да, потому что очень переживательно за героев, потому что автор лихо загнал в тебя острую тонкую длинную иглу и ты сидишь не шевелишься, ждешь, когда вытащит, чтобы смочь выдохнуть и просто дышать дальше.
До слез. Для меня. Но я из тонко чувствующих.
Другие отзывы на книги на этом канале:
Красота - это горе (Э. Курниаван)
Амели без мелодрам (Б. Константин)
А вот и Полетта (Б. Константин)
"Дорогой, ты меня слушаешь? Тогда повтори, что я сейчас сказала..." (Н. де Бюрон)
Тариф на лунный свет (И. фон Кюрти)
Маленькая коммунистка, которая никогда не улыбалась (Л. Лафон)