Живёт в нашем доме один космонавт по имени Петя Бабочкин. Постоянно летает.
Вот вчера встретил его в подъезде, а он говорит:
— Летал недавно на одну планету, — и пальцем в потолок показывает, будто я сквозь него видеть могу, — там все люди на четвереньках ходят. Задом наперёд. Поэтому сразу никак не разберёшься, где у них зад, а где перед, то есть, где голова, а где её противоположность находится.
— Ничего себе! — удивляюсь.
— Ага, — продолжает Петя Бабочкин. — И самое странное, совершенно непонятно кто есть кто по половому признаку. Потому что у них там не как на Земле, не два с половиной половых признака, а целых четыре!
— Да ну! — снова удивляюсь я.
— Ага, — кивает космонавт Петя. — У них же не по две ноги, как у наших, у земных, то есть... а по четыре! Поэтому не только "он", "она" и "оно" существует, но ещё и "они"! И причём всё в одном экземпляре!
— Как это? — мне стало жутко интересно.
— Ну, это когда все половые признаки имеются у одной и той же особи. Представьте, Кузьма Кузьмич (это меня так зовут), что у вас не две ноги, а целых четыре! Между первой и второй — мужское начало, между второй и третьей — женское, меж третьей и четвёртой — нечто среднее, а меж четвёртой и первой — самое таинственное!
— Какое это? — я аж дыхание затаил.
— Пере-во-пло-ща-ющееся! — по слогам произнёс Петя Бабочкин, открыв мне страшную тайну. — Причём, всегда неожиданно!
— Вот это да! — представил я.
— Ага, — опять кивнул космонавт Петя. — Подошёл я тут к одной особи и стал интересоваться. Понятное дело, интересно же стало, как это они там, в связи со всеми этими странностями, живут интимной жизнью?
— Ну и...? — в нетерпении поторопил я.
— Встал я, в общем, тоже на четвереньки, чтобы общаться удобнее было, и спрашиваю: "Скажите, пожалуйста, существует ли у вас тут институт семьи, брака? Какова культура полового общения и разобщения? Как, в общем и целом, вы тут живёте и размножаетесь?"
— И что он... она... оно... они ответили? — снова нетерпеливо спросил я.
— Хе, — усмехнулся Бабочкин. — Сказали, что "у нас этот вопрос давно решённый. Мы живём и размножаемся сами с собой!"
— Ни фига себе! — я чуть не упал.
— Ага, — подтвердил космонавт Петя. — Сами с собой. Представляете, Кузьма Кузьмич, было бы у вас четыре половых органа!.. И все разные!..
— Нет, не представляю, — признался я. — Да и не хочу представлять.
— Вот-вот, — согласился космонавт. — А у них это считается нормой. Это же надо подумать до чего их цивилизация докатилась!..
— И что же дальше было? — подтолкнул я Петю опять к рассказу, чувствуя, что он собирается впасть в полемику.
— Ага, — опомнился Петя. — Ну так вот. Предложил я, значит, одной особи поделиться знаниями на этом фронте, то бишь в этой сфере. Так сказать, непосредственно в практическом плане. Надо же налаживать межпланетные отношения. Оно согласилось.
— И...?
— Во! — показал большим пальцем вверх Бабочкин. — Так пристыковались, что только на Земле разъединились!
— Только на Земле? — удивлению моему не было предела.
— Ага, — кивнул космонавт Бабочкин. — Отпускать меня оно не хотело. Но как в нашу атмосферу вошли, так слышу по рации жена мне звонит: "Петя, если опять привезёшь с другой планеты какую-нибудь дрянь, я тебя на порог не пущу!" Тут-то инопланетное создание и сдулось в глубокой печали. И обратно на свою планету телепортировалось.
— Это теперь у тебя на той планете дети появятся? — догадался я.
— Появятся, — согласился Петя и, засмеявшись добавил. — Но алименты, думаю, платить не придётся!
И он пополз на четвереньках дальше, а я отправился писать этот рассказ.
Фото в шапке — рисунок автора
