- Я принесла тебе полотенце. Ты заверил, что у тебя имеются туалетные принадлежности, смена белья и запасная сорочка. Вот фен. И ждем тебя за ужином.
- Я думал, что мы помоемся вместе.
- Надо соблюсти приличия.
- Какие приличия, ведь ты меня оставляешь на ночь?
- За ужином ты скажешь моей маме, что собираешься на мне жениться. Даже если не собираешься. Главное – будут соблюдены приличия.
Оставила его улыбающимся и занялась подготовкой ужина. Мама с Митей сидела на диване, поглядывая на меня и ожидая моих объяснений. Попросила обоих поставить приборы и приодеться к ужину. Сама тоже надела нарядную блузку.
И вот появился наш гость. В белой рубашке, волнистые волосы блестят, в руках бутылка вина и большой ананас. Мама забрала принесенное, чтобы открыть бутылку и разделать фрукт. Никита сказал Мите, что не привез ему подарка, что по приезду в Москву купит любую игрушку, какую он пожелает. Может, игровую приставку. Меня поцеловал в щеку. Так что ужин прошел в благожелательной атмосфере.
Сын первым начал разговор за столом:
- Когда мы поедем в Москву? Можно я буду тебя называть Никитой?
- Да, можно. Валентина Ивановна, я увезу Алю и Митю, как только подготовлю все к их приезду – квартиру, работу для Али, детский сад для Мити. Надеюсь, вы разрешите отпустить их. Обещаю, что буду заботиться о них.
Мама вежливо, но твердо отвечала:
- Вы сказали, что будете заботиться. Но не сказали самого главного: о том, что женитесь на моей дочери.
- Простите, совсем упустил. Я в первый раз делаю предложение. Валентина Ивановна, я прошу руки вашей дочери. Что еще я должен сказать?
- Теперь ничего. Теперь я должна отвечать. Что ж, Никита, я тоже в первый раз даю согласие на брак своей дочери. Как говорят в этих случаях: совет да любовь.
Считаю, что мой любимый и моя мамочка были на высоте в этот вечер. Сказала об этом Никите в постели. В ответ Никита нерешительно положил руку на мою грудь и проговорил:
- Алечка, я рад, что ты была довольна мной. Что все приличия мною были соблюдены. И пока мы не занялись любовью, хочу сказать… хочу действительно на тебе жениться.
Я отвечала, что верю, и прижала его руку к груди. И накатило такое желание, забытое, давнишнее, как будто не было этих лет, которые отделили настоящее от прошлого. Как будто я, двадцатилетняя, впервые легла в постель с мужчиной своей мечты и приняла его в себя. Впервые слышала свое имя в устах желанного мужчины, впервые испытывала такое единение, одновременно сердечное и плотское, как будто только в нем и заключался смысл моей жизни.
Когда Никита, бурно и сильно вжимался в меня, когда шептал на ухо возбуждающие слова любви и успевал судорожно целовать глаза, губы, шею, время остановилось. Для меня существовал только этот миг господства бешеного ритма и страстного ожидания безумного наслаждения, взрыва всех нервных окончаний в нижней части тела. Крик застрял где-то в глубине моего существа, потому что Никита своим ртом не дал ему вырваться наружу. Наступило ожидаемое и неожиданное сотрясение наших тел, которое трудно, невозможно было остановить. И мы отдались этому содроганию с удовольствием, с чувством необычайного восторга от этого нашего любовного акта.
- Никита, – задыхаясь, прошептала я, – ты прежний и совсем другой. И я тоже… потому что истосковалась по тебе! Неужели это ты, и ты со мной?!
Никита молчал, только касался губами моего лица. Потом они приблизились к моему уху, и я услышала его тихий хриплый голос:
- Сбылась моя мечта…
И я заплакала. После нежных успокаивающих слов прижались друг к другу и незаметно уснули.
Утром я проснулась раньше Никиты. Слушала его дыхание, разглядывала подробно черты лица. Почему-то сравнила это мгновение с другим, подобным, когда первым из нас двоих всегда просыпался Кирилл. Я открывала глаза и встречала его внимательный взгляд. Сравнение было неизбежно, поэтому только вздохнула.
Когда услышала, что встал сынок, поднялась. Надо было его кормить, да и кофе приготовить – вспомнила и Никитины привычки. Вот и он – улыбающийся, футболка обтягивает крепкое тело. Подошел, чтобы поцеловать в щеку. Заодно погладил по голове Митю.
После завтрака вышли провожать гостя. Он уже шепнул, что приедет за нами через неделю. Садился в машину, не отрывая грустного взгляда от меня. А уж мне-то как было грустно!
Вечером немного успокоилась, смогла отвечать на Ленкины вопросы.
- Ты что – и Никиту любишь? Так же, как Кирилла? Или больше?
- Знаешь, с Кириллом простилась в душе. Надо его отпустить, пусть будет счастлив с другой.
- А Никиту не забыла?
- Его трудно забыть.
- Ну, ты, мать, даешь! Обижена на одного, привечаешь другого… Как бы не запутаться!
Я улыбнулась. Да и задумалась, чтобы самой себе ответить на эти вопросы.
- Они такие разные. Как я могу их спутать?! И наверно, любила по-разному.
- Как это? Алька, не придумывай! Или любишь, или не любишь.
Со смехом отвечала:
- Если можно не любить двоих, то почему нельзя любить двоих…
А на душе было тревожно. Все-таки мучил вопрос: почему поверила, что Кирилл смог меня забыть ради другой? Ведь надо было бы удостовериться в этом, глядя в его глаза. И Никита так испытующе спрашивал, кого я люблю – его или Кирилла.
Приняла решение, что ответы на мучащие вопросы получу, когда увижу обоих. Прежде всего – Кирилла. На этом поставила точку в своих размышлениях.
Настал день, когда по звонку Никиты мы собрались с сынишкой встретить машину, приехавшую за нами. Никита сожалел в телефонном разговоре, что не сможет приехать и пришлет водителя. Обнялась с мамой и подругой, вытерла их и свои слезы – и вот едем с сыном на заднем сиденье шикарной машины. В Москву, в Москву!
Первое разочарование испытала, когда Никита, встречавший нас у ворот, пообещал подробно объяснить потом, почему мы должны жить в родительском доме вместе с его родными. А родных – его маму, старшую сестру и брата увидели в доме за накрытым к обеду столом. Ухаживала за всеми домоправительница, которую Никита называл Аней.
Мы уже приняли ванну наверху, где были комнаты Никиты – гостиная и спальня. И он, обнимая, целуя меня и Митю по очереди, коротко рассказал об изменениях в жизни его семьи, которые повлияли на его решение жить с родными. Его отец совсем недавно оставил жену, Розалию Петровну, прекратил жить на два дома, на две семьи. И чтобы поддержать мать, Никита решил не переезжать. Обещал, что это временно, и я со вздохом приняла это решение.
Брат Владимир и сестра Нина еще не завели семьи и, как оказалось, не определились с профессиональными занятиями, нигде не работали. Уход отца из семьи восприняли болезненно, боялись, что это скажется на их привычном обеспеченном существовании.
Наш приезд встретили с внутренним напряжением, потому что мы вносили в их жизнь еще одно изменение. Ведь теперь они зависели не от отца, а от вернувшегося из долгой командировки Никиты. Все это я поняла сразу, по отсутствию приветливости на их лицах.
Было видно, что Никита им сочувствует, особенно матери. К тому же долго отсутствовал дома и еще не прошла радость от его возвращения. За обедом весело говорил, представляя нас своей семье, что удалось решить вопрос с моим трудоустройством и Митиным устройством в частный детсад по соседству с домом. О своих делах в отцовской компании практически не говорил, да и домашних особенно они не интересовали. Так, видимо, было принято в доме еще при отце.
Первые дни прошли в общении с домочадцами и были не совсем приятными в отсутствие Никиты. Так, например, мама Кирилла вела себя при Никите радушной хозяйкой, а без него совершенно менялась и часто была раздражена. Я объясняла это ее разрывом с мужем.
- Аля, вы рассчитываете, что Никита будет счастлив взять вас в жены с ребенком? – этот вопрос был задан Розалией Петровной уже на третий день нашего пребывания в семье Кирилла.
Я не стала убеждать ее, что рассчитываю на это, и потому несколько раз отнекивалась фразой: «Поживем – увидим». Мне было не до этих тягостных отношений, потому что радовалась, что они не будут возникать по утрам и вечерам, и в воскресные дни Никита был с нами. Поэтому мы с сыном чувствовали себя защищенными от неприветливости его родственников.
Радовалась тому, что меня берет на прежнюю работу НикНик, с которым Никита уже переговорил. И Митя спокойно воспринял новую детсадовскую жизнь, наверно, в ней он чувствовал себя более комфортно, чем дома.
Уже была назначена встреча с моим бывшим боссом, которую я ожидала с нетерпением. И вот настал день, когда Никита довез меня до офиса моей бывшей компании. Прощались до вечера, ведь каждый день оба с нетерпением ожидали окончания его рабочего дня, когда окажемся в объятиях друг друга.
- Я радуюсь твоей радости, – сказал он с такой милой улыбкой, что я не выдержала, чтобы не подставить под его поцелуй свои губы. – НикНик ждет тебя не дождется.
- Никита, я начну работать с завтрашнего дня. А что я буду делать оставшийся день? Ждать тебя?
С улыбкой простилась, и вот уже я в приемной НикНика. Секретарь, незнакомая красавица, провела меня к нему. Встреча была теплой. Рассматривал меня внимательно, говорил комплименты. Тут открылась дверь, и кто-то вошел, кого, видимо, ожидал хозяин кабинета. Я оглянулась и увидела Кирилла.
Продолжение следует
Если понравилось, ставьте лайки, подписывайтесь, оставляйте комментарии. Спасибо!