Японцы, все-таки, большие выдумщики. Когда в Японию проник дзен-буддизм, они придумали символ - сад камней.
Сад камней - место для созерцания и размышления. Мелкий щебень символизирует воду, море. Большие камни - символы островов, людей, богов, чего угодно.
Сады камней давно выросли из чисто религиозных сооружений. Старые сады в Японии стали памятниками, новые сады японцы иногда делают у своих домов. В Москве сад камней можно посмотреть в ГБС РАН.
Я тоже решил сделать сад камней как украшение своего большого сада. Камни были в наличии, осталось придумать как сделать сад. И как расположить камни.
Я стремился к созданию асимметрии и ощущению пустоты.
Сделать сад камней несложно. Нужно залить бетоном основания для камней и дорожки по периметру. Территорию внутри ровно отсыпать песком, потом застелить дорнитом (иначе через месяц вместо сада будет трава по пояс), положить камни, насыпать щебень.
Иногда в саду камней делают острова из мха или сажают деревья. Я не стал этого делать, чтобы не тратить время на прополку, полив и чистку сада.
Скоро вокруг вырастут деревья - пихты, вишни, сакуры, японские клены и магнолии. И сад камней окажется в окружении прекрасного зеленого сада!
Я узнал про существование садов камней из книги В.Пелевина "Числа". У него описан, конечно, не совсем классический сад, но кто занимался стройкой - тот поймет. Приведу целиком цитату из книги.
"Вскоре Степа прочел в журнале заметку про дзенский сад камней. Написано было немного: что есть-де такой тип сада, который разбивают при монастырях, так как он способствует успокоению сознания. Степа подумал, что вполне можно устроить что-нибудь похожее на даче – например, на месте теннисного корта, которым никто не пользовался с тех пор, как Ельцин вышел из моды. Это очень пошло бы и к палочкам, и к общей восточной ориентации. Он вспомнил про ландшафтного дизайнера, пробивающегося к Западной Земле сквозь вихри сансары, и решил позвонить.
– Дзенский сад? – энергично переспросил ландшафтный дизайнер. – Знаем. Сделать можем. Но стоить будет дорого...
Степа решил не мелочиться. Он как раз уезжал на финансово-экономический форум, совмещенный с десятидневным морским круизом – и ландшафтный дизайнер с друзьями получили карт-бланш. (...)
Разобравшись с делами, он поехал на дачу, предчувствуя, что его ждет что-то очень необычное. И это предчувствие не обмануло.
Вместо корта Степа увидел перед собой каток. Так, во всяком случае, можно было решить, глядя на борта со скругленными углами и маленькой дверкой. Эти борта были украшены множеством надписей и рисунков самого разного вида, словно кто-то покрыл обычный рекламный ассортимент несколькими слоями уличных граффити, а затем для остроты добавил пару флуоресцирующих цукатов (особенно выделялся оранжевый зигзаг «мочи ГадоВ!», который отозвался мгновенным эхом в самой глубине Степиной души).
Сходство с катком ограничивалось формой бортов. Вместо льда под ногами была трава – ленты японского дерна, то перекрывающие, то, наоборот, не дотягивающиеся друг до друга. Не знай Степа, сколько стоит такая продуманная небрежность, он бы, наверно, решил, что здесь работали похмельные стройбатовцы за день до демобилизации. Но, поскольку это был дзенский сад камней, он догадался, что к кажущимся недоделкам следует отнестись так же, как к следу кисти, на которой почти не осталось краски: никому ведь не придет в голову считать это недостатком при анализе каллиграфии, хотя, безусловно, такое было бы недоработкой при покраске забора.
Ни одного камня на всем огороженном пространстве Степа не увидел. Вопросов по этому поводу у него не возникло – точнее, они появились, но одновременно в голове мелькнул и вероятный ответ: мол, дзенский сад камней с камнями – это уже не дзенский сад камней. (...)
Вместо камней его ждало другое. В центре огороженного пространства из дерна торчали три пластмассовые пальмы. Врытые в землю на расстоянии в несколько шагов друг от друга, они отчетливо выделялись на фоне бледного подмосковного неба. Их было три, а кусков неба, нарезанных их прямыми стволами, четыре – два между, и два по бокам."