В Новый Орлеан я попала суток через полтора полета. Я вообще даже не осознавала, куда прилетела, потому что уже не чувствовала тела, которое абсолютно было дезориентировано резкой сменой часовых поясов. Еле добралась до гостиницы и свалилась в многочасовой сон, заглотив предварительно припасенную в дьюти фри бутылку белого вина.
Проснулась затемно, выглянула в окно, а вся наша гвардия копоративная вовсю тусуется на балконе гостиницы. Продолжать прятаться в комнате весьма не приветствуется, если ты работаешь на американцев. У тебя всегда должно быть все пучком, улыбаться надо во весь рот, показывая здоровые, как у лошади, зубы. И никого не волнует, что ты болтался между небом и землей часов тридцать и перелетел между прочим целый настоящий Тихий океан.
Даже сами американцы мечтаю попасть в Новый Орлеан. Поэтому идея провести корпоративный ретрит в этом городе, а не в скучном Вашингтоне, всех повергла в полнейший экстаз. Мои коллеги отказывались спать вообще, не желая тратить время на физиологические потребности организма, а окунуть его прямо в гущу ново-орлеанских удовольствий.
А удовольствий тут, причем прямо отрывных, великое множество. Ну, во-первых, это родина великого Луи Армстронга. Даже аэропорт, в котором я тут приземлилась, носит его имя. Вообще, тут раньше была французская колония, и французы, на минуточку, занимались тут работорговлей.
А вы знали, что маленький Луи научился игре на трубе в исправительном доме, куда угодил за стрельбу из револьвера в рождественскую ночь.
А еще, богатые французы в период своего правления проводили в Новом Орлеане ежегодные карнавалы, Марди Гра. Карнавалы проводили перед великим постом, что-то в роде празднования всеядной недели. Так вот, богачи разъезжали по городу в масках и кидали беднякам стеклянные бусы.
Я, конечно, на карнавал не попала. Но у меня сложилось впечатление, что у местных американцев – каждый день праздник. Они даже отличаются от остальных своих граждан. Невероятно позитивные, просто улет. Каждый второй - нечто среднее между хиппи, рок-певцом, джазменом и битником. В первый же вечер, когда я вылезла из своей названной гостиничной пещеры на люди, коллега из Литвы потащила меня составить ей компанию на ужин. Обычно, ужин "а ля американский" – это какой-нибудь паб или кафе, люди очень много разговаривают, как будто сто лет не виделись.
Но тут в Новом Орлеане не то, что поговорить, минут через десять забываешь, ты вообще кто. Народ одевается просто хиппи отдыхали и нервно курили в стороне. Не важно, ты худой или толстый, красивый или не очень, тут просто все равны до опупения. Много джаза, везде!
Потеряться в толпе можно за секунду. И ты никогда не останешься один, тебя тут же затащат в веселую компанию, и не важно, кто ты или откуда, есть у тебя деньги или нет. Алкоголь – тоннами. Коктейли, текила, даже наша родимая водка, которую тут немерено разбавляют льдом и тоником. Я в тот вечер попробовала все, что мне наливали. Интересно, что там чем больше пьешь, тем больше хочется, и абсолютно не пьянеешь. Не, ну пьянеешь, безусловно, но общий позитив, какая-то прямо "дружба на веки" снимает все алкогольные побочные эффекты.
Та коллега из Литвы ничего не заказывала, везде чопорно просила апельсиновый сок. В руках у нее была неизменная бутылочка с водой. Молодец, подумала я, наверное, на пп, типа, два литра воды в день. Во мне к тому моменту булькало уже литра два не известно чего, но с градусом. Тут, кстати, нет правила, что надо пить на повышение, как бы с пива начинать, а водкой полировать после. Нет тут такого правила. Смешивают все и в неопределенной очередности.
Оказалось, что литовка та (справедливости ради, скажу, что она русская, просто живет в Вильнюсе) в бутылочке таскала с собой вовсе не воду, а самую настоящую водку «Путинку». Уж не знаю, любила ли она Путина, или водка просто подвернулась этой марки. А в бутылочку постоянно подливала сок. А я думала, ну как у нее получается веселиться на трезвую голову?
Самый шумный тут проспект Наполеона, который во Французском квартале. Народ не спит вообще. Может, они там не работают? Ну если и работают, то гулять они точно натренированы на все сто. После трех дней новоорлеанской жизни мне нужна была срочно капельница и покой в горизонтальном положении.
В память о буйном городе у меня остались вот эти картинки. Я купила их за доллар, рисунки карандашом неизвестного художника, которому удалось поймать точные кадры старинного города французских колонизаторов.