Джон Рокфеллер сказал: «Я готов отчитаться за каждый заработанный миллион, кроме первого». А ты готов? Да, готов. Когда вы заработали свой первый миллион долларов? Мне было тогда двадцать два года. Мы пришли в очередной раз в обнальную контору получать кэш. А тогда в 90-е все было на кэше и зарплату платили в конвертах. Сейчас об этом уже можно говорить, потому что срок исковой давности прошел. Я думаю, вся страна тогда жила глубоко в кэше. И глубоко в жопе и глубоко в кэше. Друг, делец, очень хороший человек, который помогал предпринимателям, добывать кэш, обналичивать деньги, он вдруг спросил меня: «Леха, а вообще у тебя сколько капитал?» Я никогда об этом не задумывался. Я прямо здесь же, в этой конторе обнальной, засел за подсчеты и очень удивился. Это было невероятная сумма денег. Так я заключил, что у меня есть миллион. Миллион долларов. Можно ли заработать первые большие деньги честно? Мне кажется, что я знаю, откуда берется убежденность, что нет честных начальных денег. Это мощное доказательство того, что тебе и не стоит рыпаться, и прибывать дальше в иллюзии, что, действительно, ведь нет честных способов, а я честный, я хороший, я никуда не пойду. На самом деле, по статистике, 99 процентов капитала — это истории, когда люди пошли в неизвестность, неопределенность и вдруг открылись обстоятельства. При этом есть один процент капиталов, которые собраны в виде... Нечестных, грязных, разных — да, есть такой процент. Где вы взяли деньги на старт большого бизнеса? Мы производили современный кровельный материал. Мы уже были близки к производству этих материалов, но нам надо было купить первую партию сырья, стеклоткани, нам нужно было 200000 долларов. У нас не было таких денег, у нас было 20 тысяч долларов к тому моменту. Пришлось поискать деньги на рынке. Куда только мы не обращались: к друзьям всем, да... Никто нам не давал деньги. И тут мы встретились с ребятами, которые тоже были кровельщиками, которые заработали много денег на кровельных подрядах. Они нам дали деньги. Очень многие сейчас говорят, как двум студентам, а мы действительно были студентами, дали 200 тысяч долларов? Я говорю, а вот так — сверхприбыль 10 процентов в месяц, процента в месяц, не в год, плюс 50 процентов от чистой прибыли от того, что останется после от уплаты всех процентов, если что-то останется. Операция шла не так маржинально, не так успешно, как предполагалось, нам пришлось прийти к этим ребятам на реструктуризацию кредита. Ребята нам сразу сказали, что вы, что, охренели, что ли? Мы им сказали, давайте так: мы уменьшим вашу долю с 50 процентов до 25 процентов, но они сказали, мы вас понимаем, но как бы договор — дороже денег, мы как бы говорим, окей, тогда, смотрите, мы сейчас прекращаем выполнение этого договора и уходим с вашими деньгами в бега. Через два часа они сказали нам, вы знаете, это первые в нашем случае люди, которые пришли и так сказали. А не ударились в бега и так далее. В общем, мы ударили по рукам, они сказали, окей, только одно мы вам можем сказать, что еще раз не будет никакой реструктуризации. Собственно, нам уже это и не потребовалось, потому что к этому моменту, мы уже хорошо умели считать.