Сознание Андрея отчаянно рвется наружу из-под слоя бессознательности и бьется, как бьются люди, попавшие под лёд. Мутно и вязко его начали обволакивать звуки - шум леса, тихий ветер, пение птиц... За звуками на него навалились чувства. Спина и шея затекли и жутко ноют при попытке пошевелиться. Лицо отекло - Андрей хотел открыть рот, чтобы прокашляться, но рот не открылся. Лица будто и нет совсем, будто резиновая маска вместо него, а резина дешевая, китайская. Не гнётся, не мнётся. Он попытался открыть глаза. В доступе отказано. Что-то засохло на глазах, как смола. Засохло так, что веки ресницами влипли в это вещество и теперь не открываются. Парень отчаялся и застонал.
Молнией в сознании сверкнула картина того, как он, внутри автомобиля, летит на верхушки елей. Издалека послышался звук бьющегося стекла, рвущейся материи и металлического скрипа. И крики, конечно же. В такой ситуации без них никуда. Только Серёга не кричал. Да, Андрей вспомнил, что к тому моменту, когда автомобиль слетел с трассы, Сергей отъехал в совершенно другом направлении. Что было дальше, Андрей вспомнить не мог. Он окунался в воды сознания и упирался в ледяную корку на их поверхности, и стучал, и стучал, стучал, - но результата не было. Лёд крепко сковал его память.
Обмякшее, пульсирующее тело, зудило от бездействия. Мозг так и посылал Андрею сигналы, что нужно пошевелиться, что это жизненно необходимо. Вот не пошевелись он сейчас и совсем сдохнет. Андрей поднял кажущуюся ему гигантской из-за онемения руку и продрал глаза - на руках засохшая кровь. Попытался открыть. Доступ восстановлен, аварийный режим. Открылся только один глаз. Вокруг всё было черное, мутно-зеленое, как в грязном аквариуме. Ночь. Он решил осмотреться, дернул голову вправо и весь с ъежился от чудовищного импульса боли, которым отозвалась шея. Само собой пришло понимание, что просидел он здесь достаточно долго.
Теперь он был точно уверен, что сидит, а не лежит где-нибудь в канаве или висит на ремне безопасности внутри машины, повисшей на дереве, как Сергей. Точно! Снова молнией сверкнула картинка: его ещё не залитый кровью глаз видел машину, и он удалялся от неё. Кто-то тащил его лицом от себя. Так, чтобы не увидели, кто тащит. Внутри машины, повисшей на ветвях высокой ели, всё было в крови. Серёга теперь висел не только на ремне. Контрольный удар судьбы решил добить его наверняка - надломленная ветка острием проткнула ему брюхо. Всё там порвалось и вывалилось наружу.
Рука, без всякой на то причины, сама начала похлопывать по карманам. Правый - пусто. Правый на джинсах - пусто. То же слева. Внутренний карман куртки - паспорт, мелочь, пару бумажных купюр: сотня и полтиник. Он всё же смог осмотреться - вокруг ничего больше не лежало. Он вспомнил про рюкзак и его рука потянулась к плечу, но лямки там не было. То, что он тщетно надеялся найти - его телефон, с помощью которого он мог бы вызвать помощь. Мог бы позвонить домой, успокоить близких, что жив-здоров, всё с ним нормально. Нужно только приехать и забрать его. Вот только куда?
Андрей, теперь уже жадно разглядывающий окружающий его ночной лес, терялся в догадках. Это был настоящий лес. Высокий, темный и густой. Такие не растут в Ростовской области. По-крайней мере ему так известно. Говорил кто-то, что "здесь только степи, пыль, сухая трава и высохшие реки". Без телефона понять, где он, было невозможно. И только он было подумал, что заблудился и помрёт здесь, в лесу, ему на глаза попалось кое-что интересное.
Пучок света - слабый, но вселяющий надежду, окутал основание древесного ствола. Фонарик кто-то оставил для него. На тонкой молодой осине, прямо перед ним, на уровне глаз, была прибита картонная табличка с указывающей направление стрелкой красного цвета. Фонарик поставили к стволу лампой вверх, чтобы Андрей точно увидел эту стрелку. И там же, снизу, подпирая ствол дерева, стояла наспех обточенная ветка - трость. Под стрелой была надпись:
"Там люди".
***
Ступая по узкой лесной тропинке, Андрей посматривал вперёд, пытаясь разглядеть в темноте за лесом признаки какого-нибудь посёлка или деревни. Голова кружилась на переставая, в глазах все было мутное и нечеткое. Но он отчаянно пытался найти что-то, что поможет ему выкарабкаться из того дерьма, в которое он провалился. Ему постоянно казалось, что в темноте, в такой всеобъемлющей и подступающей со всех сторон, обязательно кто-то прячется. За его спиной, за деревом, в кустах, на ветках... Темнота эта и неизвестность вселяли в Андрея страх, разливающийся по телу мурашками.
Лес был густой и чистый. Ни одного следа мусорных свалок Андрей не обнаружил, хотя, по его представлению, он находился недалеко от трассы. Машин не было слышно, но он списывал это на густоту леса и ночь. Ночью мало машин.
- По пути к Богучару лесов нет, - зачем-то сказал себе Андрей, и в темноте что-то зашуршало в ответ на его слова.
Он в очередной раз остановился, подперев собой дерево, чтобы побороть приступ головокружения и тошноты. Приступ никак не отступал, и через минуту Андрей упал на колени, скорчился, и его вырвало. Стало немного легче. Он осмотрелся, прощупывая фонариком темноту, и в паре метров от себя заметил красные пятнышки на траве. Вроде бы ветер подул, а может и не дул, но трава качнулась и они стали на короткий миг доступны глазу. Андрей решил проверить, и через несколько шагов на четвереньках оказался на полянке, усыпанной земляникой. Было решено съесть всё. Руки рвали ягоду вместе с листьями, муравьями, еловыми иголками и много чем ещё - в темноте разобрать было сложно, поэтому всё отправлялось в голодный, перекошенный от боли рот. Челюсти почти не жевали - Андрей сразу глотал сладкие ягоды, чтобы как можно скорей утолить свой голод, и чем больше ягод он совал в рот, тем больше их находил - ягодой поросла вся поляна.
Наевшись вдоволь, Андрей прислонился спиной к одному из деревьев на краю поляны и закрыл глаза. Земляника, конечно, не хлеб с мясом, но всё же лучше, чем ничего. Его снова потянуло в сон. С закрытыми глазами голова кружилась ещё сильнее, но сон легко справился с этой мелочью. Андрей уснул.
Бомммм!..
Где-то вдалеке залаяли вороны, испугавшиеся не меньше, чем Андрей спросонья. Утро. Поляну, на которой он уснул, заволокло туманом. Густым и тяжелым.
Бомммм!..
Раскатистый, гулкий, немного приглушенный, но всё равно вселяющий трепет звон колокола захлестнул гулом уши Андрея, захлестнул волной весь лес. Раскатистая волна звука обрушилась как цунами на рыбацкую деревушку. Андрей вскочил, подхватил трость и, борясь с головокружением, спешно побрёл в направлении, указанном на той табличке. Внутри всё задрожало от радости, ведь в колокол может бить только живой человек, а это значит, что табличка не врала, и ему помогут.
Бомммм!...
Каждый удар колокола заставлял Андрея ускорять шаг. Он отталкивался от стоящих рядом деревьев, подпрыгивал, пытаясь начать бежать - но ничего получалось. Все плясало перед глазами как после карусели. Он вдруг остановился.
Бомммм!...
На одном из деревьев он увидел насечку. Снова в виде стрелки, указывающей в направлении "там люди". Это означало, что путь верный, однако, тропа, по которой он шел всё это время, свернула левее. Стрелка указывала идти вперёд. Андрей перевел дыхание и пошел дальше. Где-то через пять-шесть ударов колокола он заметил, что лес начал редеть. И там, впереди, за деревьями, временами ему мерещилась вода. С каждым шагом становилось светлее, и это заставляло его двигаться ещё быстрее. Ноги несли его вперёд, на звук, игнорируя боль и усталость. Очередной удар колокола оказался таким звонким, что Андрей, отвлекшись, не заметил торчащий из земли корень, запнулся и кубарем скатился с небольшого пригорка, оказавшись на самом краю леса, у небольшого озерца. На противоположном его берегу, прямо у самой воды, стояли деревенские дома. За крышами их торчали новые крыши - деревня ползла вверх, на небольшой холм, а потом, видимо, ложилась на равнину, либо уходила вниз, под гору, но, так или иначе, вверх уже не росла. Вдалеке, над бесчисленным множеством домов, возвышалась башня, которую венчал заостренный на вершине купол. Церковный купол. Высоко над ним кружили вороны. Они так и продолжали лаять как бешеные собаки. "Наверное те же, что были в лесу, когда в первый раз ударил" - подумал Андрей. Под куполом, в башне, было пустое пространство, в котором болтался колокол. Он в очередной раз качнулся, и...
Бомммм!..
***
Мысли в голове у Андрея затеяли нешуточную борьбу. Пока он шел по песчаной дороге, огибающей пруд, они складывали из увиденных им вещей удивительные версии происходящего. Самое главное, самый странный факт, но при этом неоспоримый, - это огромный лес, из которого он только что вышел и который, судя по всему, окружает и пруд, и деревню. Большой лес. Откуда он здесь взялся? Дорога от Ростова до Богучара идет через поля и степи. Максимум, что там может расти, это искусственные посадки, спасающие поля от сильного ветра и снега. Но ведь посадки это один, ну максимум два ряда деревьев. Здесь же целый лес! Этот наиболее загадочный факт не давал Андрею покоя.
Следующий необъяснимый факт - падение с высоты. Он плохо помнил этот момент, момент падения, но увиденное навсегда отпечаталось в его памяти: верхушки деревьев неслись на него. Как бы сильно он свою память не напрягал, ни одной горы такой высоты он вспомнить не мог. Откуда-то ведь надо было слететь, правильно? Да так, чтобы поначалу и леса в свете фар видно не было. И шел он не долго по лесу, значит отсюда, из деревни, гору должно быть видно, а её нет.
- Херня какая-то, - пробубнил он себе.
Уставшие ноги шаркали по дороге, оставляя позади пыльный след.
Сергей свернул с трассы и решил отправиться другим путем? Нет, до ночи он не успел бы уехать куда-то настолько далеко, чтобы там были горы и лес. Снова тупик. Единственный хоть немного логичный вывод, который приходил в голову Андрею, так это то, что он не в Ростовской области. Не в Ростове и не в Богучаре. Да и вообще где-то совсем далеко оттуда. Где-то на севере, где растут такие густые чащи и вздымаются над землей горы и холмы. Этот вывод был бы верным, если бы не время, проведенное в дороге. Его бы не хватило для того, чтобы уехать так далеко. Андрей вздохнул. Видимо, придется отложить разгадку произошедшего на потом.
Ноги наконец привели его к первому дому, окруженному редким деревянным заборчиком с калиткой. Кажется, это были доски, распиленные на узкие рейки, из которых и соорудили вот такой вот посеревший от времени забор со следами ржавчины в местах, где вбиты гвозди. Андрей подошел к калитке - открыто. Чтобы не вламываться в чужой дом, он постучал по табличке с номером дома. Она заржавела и номера уже было не разобрать. На стук выбежал пёс на цепи, по привычке виляя хвостом, но стоило ему увидеть Андрея, как он отскочил и даже расстерялся сперва, не понимая, как ему реагировать, и только потом визгливо залаял.
- Слепой, чтоли? - с улыбкой спросил Андрей у пса.
Он постоял немного и пошел дальше - кажется, дома никого не было.
Следующий дом и многие другие после него тоже были пусты, но не брошены. Андрей знал, как выглядят заброшенные деревни, он в детстве со старшим братом как-то раз ходил посмотреть на такую. Дома здесь стояли обжитые, чистые, ухоженные. Старые местами, но ухоженные. Не было ни битых окон, ни покосившихся стен, ни других признаков заброшки. Всё было как надо. На одном из домов висела табличка посвежее - "138".
- Не хило так, 138 домов на одной улице. Большая деревня, - снова пробубнил он себе под нос и продолжил путь.
Дома шли за домами, улицы сменялись другими улицами. Одно было странно, и это вселяло в Андрея чувство безнадеги - все дома были пусты, будто их бросили не больше часа назад. Все быстро куда-то сбежали, исчезли или спрятались. От чего? Может и ему стоит спрятаться? Он себя от этого отговорил, ведь кто-то только что бил в колокол, а это значит, что в деревне кто-то живёт. Дорога становилась всё шире, и через минут пятнадцать Андрей свернул за угол забора и оказался на развилке. Одна из дорог вела к деревенской площади. Ну как, площади - песчаное поле шириной метров пятьдесят. Всё в ухабах и ямах. По краям поля налеплены дома. По правому от Андрея краю стоит несколько домов побольше, с вывесками. Деревенские магазины. Он такие видел в детстве, когда сам частенько ездил к бабушке погостить. Смотрел он, однако, не на них. За полем была ещё одна широкая дорога. Она по прямой вела к деревянной церкви, к которой тесно прижималась та самая колокольня, которую Андрей увидел с озера. По дороге этой брели люди, опаздывающие, видимо, на службу в церкви. Увидев их, живых, и не спрятавшихся от необъяснимой угрозы, о которой он подумал сперва, глядя на пустые дома, Андрей почувствовал облегчение. Те, кто пришел вовремя, облепили церквушку со всех сторон. Людей было так много, что Андрей сперва не поверил глазам. Он не мог понять, откуда в деревне столько людей. Это же деревня, в конце концов, а не город какой. Но людей и правда было много - они слились в единую массу, почти однотонную, и тягучая масса эта застыла на месте. Видимо, в церкви закончилось место. Андрей постоял немного, поглазел, но ему быстро надоело, и он повернул к магазинам.
На крыльце одного из них, двухэтажного, стоял пожилой мужичок самого типичного деревенского вида. Он стояла спиной к Андрею, поэтому не увидел его. Мужик курит сигарету и смотрит на толпу, собравшуюся у церкви. Пока Андрей ковылял в его сторону, тот успел почесать зад, спрятанный под дырявые, покрытые пятнами, семейники, переставил местами скрещенные спички-ноги в валенках и поправил кепку с надписью USA. Когда он услышал шаркающие шаги, то растерянно обернулся, прищурился и открыл рот.
- День добрый, - сказал Андрей.
- Ты кто, ёб, такой? - ошарашенно спросил старик.
Пока он говорил это, из его рта выпала сигарета, стукнулась об деревянное крыльцо и укатилась туда, куда дул ветер. Старик хотел было поймать её, но, увидев, что она уже на земле катится, махнул рукой. Андрей был готов к холодному приёму, но чтоб так...
- Меня Андрей зовут, я в аварию попал по пути в Богучар. Там водитель, это... Умер он.
Пока Андрей бубнил себе под нос слова, мужичок поглядывал то на него, то на церковь. Ничего в итоге не ответив, он, слишком ловко для своих лет, спрыгнул с крыльца, ухватил Андрея под руку и буквально втащил в свой магазин. На входе висела вывеска: "ТРАКТИРЪ".
***
В магазине оказалось довольно темно: все окна были закрыты плотными шторами, через которые свет сюда почти не проникал. Перед глазами заплясали разноцветные пятна. Они и раньше плясали, но на свету их не было так видно. Андрей едва уловимо различил в размытой темноте кучу стульев, повисших на нескольких столах. У дальней стены стояла барная стойка, за которую спешил спрятаться мужичок. Он шаркал ногами, но при всей внешней суете и не смотря на прежнюю прыть, передвигался довольно медленно.
- Ну так как ты сюда попал, чудила?
Старик скинул кепку на стойку, за которой, видимо, наливает выпить своим посетителям. Волосы на его голове примялись и промокли от выступившего пота. Старик поднял указательный палец, вспомнив, видимо, нечто важное, и залез под стойку.
- Да я же говорю, машина слетела с трассы. Я выжил. Кое как...
- А машина твоя где? - донеслось из-под стойки.
- Меня перевозчик вёз. Умер он. Мертвый теперь, - Андрею сделалось до ужаса грустно. Он вспомнил, что у него там, на козырье, фотка детская была.
Знакомство с Сергеем было недолгим, но всё же мысль о том, что ему самому удалось выжить, а Сергею нет, его немного стыдила. Странное чувство, когда оплошал кто-то другой, а стыдно тебе, - это что-то вроде того, что испытывал Андрей прямо сейчас.
- А ты откуда ехал-то? У нас гости-то редко бывают, понимаешь ли, - как будто не услышав о мертвом, спросил старик.
Голова снова начала кружиться. Андрей уперся рукой в стойку и закрыл глаза.
- Из Ростова в Богучар я ехал, на пещеру посмотреть.
Старик вынырнул с бутылкой и двумя стаканами. В бутылке была мутная жидкость, будто кто-то молоко водой разбавил. Он открыл её и налил по полстакана себе и совсем на донышке - Андрею. Затем снова заглянул под стойку и достал оттуда банку с солеными огурцами.
Выпил.
- Из Ростова, - выдохнул, - эт который Великий или который на Дону?
Сморщенной рукой он открыл банку, взял вилку и ткнул ей в огурца, прошив беднягу насквозь, и тут же запихнул его в рот. Огурец не успел даже понять, что произошло, поэтому особо и не сопротивлялся.
Вопрос старика немного озадачил Андрея.
- На Дону конечно. До Ярославской области далековато отсюда.
Андрей поднял уставшие глаза на старика. Теперь его глаза к темноте подпривыкли и он смог разглядеть ими лицо собеседника как следует. Небритое, немытое, обвисшее и побитое. Ничего запоминающегося.
Старик ухмыльнулся, теряя рассол через беззубую челюсть.
- Ну да, ну да. Эт да. Ну ты садись. И, кстати, эт не совсем магазин у меня. Это трактир. Как салун у ковбоев, да? Люблю я вьестерны.
Андрей уловил ухом это "вьестерны", как будто его иголкой укололи. Поправлять, однако, не стал - не до споров сейчас. Это же деревня. За такое могут и зубы выбить. Может и старику этому выбили тоже в свое время.
- Здесь и ночевать есть где. Тебе какую комнату? Хотя, раз уж ты один, то обойдешься одиночкой.
До Андрея добрался запах соленых огурцов и самогона. Мерзкий запах самогона, такой отвратительный, что хотелось закрыть нос и рот чем-нибудь и не дышать, но почему-то не хотелось обидеть старика. Хотя, конечно, что обидит его больше - закрытый нос или рвота на полу - вопрос хороший. Ему стало ещё дурней.
- Одиночка? Мне не надо, спасибо, - прогундосил Андрей, не дыша носом, - Можно я наружу выйду, подышу немного? Чот не очень хорошо, - Андрей закрыл рот и нос ладонью, оглядываясь в сторону выхода.
- Нельзя тебе наружу, там сейчас служба идет, - старик вдруг возник перед Андреем, пока тот глазел по сторонам. Его морщинистые пальцы, испачканные в расоле, потянулись к его лбу. Сам же старик мерзко прищурился, пытаясь что-то разглядеть. Старик хотел просто разглядеть рану на его лбу, но мутного Андрея это напугало до жути, он отпрянул от старика назад, зацепился пяткой за что-то и повалился на пол. В полёте он вскользь задел затылком стол, и всё погасло, как экран потерянного смартфона.
