Боб Йоханссон только что продал свою компанию по производству программного обеспечения и рассчитывает на свободную жизнь. Столько мест, куда можно пойти, столько книг, которые можно прочитать, и столько фильмов, которые можно посмотреть. Поэтому немного несправедливо, когда его при переходе улицы, сбивает машина. Проснувшись столетие спустя, Боб обнаруживает, что криогенно-замороженные люди лишены всех прав, и он теперь собственность государства. Он был загружен в компьютер и должен стать управляющим ИИ межзвездного зонда, ищущем пригодные для жизни планеты. Ставки очень высоки: не меньше, чем первоочередное право собственности на целые миры. Если он откажется от этой чести, его отключат, и повторят попытку с кем-то другим. Если он согласится, то станет главной мишенью. По крайней мере, еще три страны пытаются запустить свои зонды первыми, и они ведут очень грязную игру. Самое безопасное место для Боба - в космосе, удаляясь от Земли на максимальной скорости. Или он так думает. Потому что во вселенной полно всякой мерзости, и все, кто вторгается на ее территорию, ее бесят - очень бесят.
Начало здесь
***
5. Боб — 18 июля 2133 года
Я вздохнул. — Доброе утро, доктор Ландерс. Разве Вы не только что ушли?
— Доброе утро, Боб...
Ого! Голос доктора Ландерса сегодня звучал по-другому. Я недавно поигрался с настройкой своих искусственных органов чувств и обнаружил, что могу почти без каких-либо задержек проводить анализ Фурье для голоса собеседника. Сейчас спектрограмма голоса доктора свидетельствовала о высоком уровне напряжения.
В поле моего зрения появился второй человек. Доктор Ландерс сделал жест в его сторону.
— Боб, это главный министр Тревис. (minister переводится и как «министр», и как «священнослужитель» -- прим. пер.) Он здесь, чтобы оценить твой прогресс.
Я понял его невысказанное послание. Этот парень может выдернуть мою вилку из розетки. Мне придется действовать очень осторожно. Мне также придется сдержать свое желание пошутить, хотя его внешность казалась специально созданной для насмешек в каком-нибудь комедийном номере. Он напомнил мне старую поговорку: «Стереотипы - это обоснованные приближения первого порядка». Этот человек представлял собой весь набор клише, связанных с потрясающим в воздухе Библией, огнедышащим проповедником из прежних времен: высокий и худой, со страшно выступающими скулами и зубами. Даже когда он улыбался, его взгляд оставался сверепым.
— Доброе утро, министр Тревис… Я в Вашем распоряжении. Ух ты, худшая вступительная фраза в истории.
— Доброе утро, репликант. Я здесь, чтобы оценить пригодность твою для задания, является которое славой Господа на сегодня и в степени меньшей гораздо царства наших духовных лидеров, Томаса Генделя Третьего.
Я на мгновение опешил от его акцента и исковерканного лексикона. Конечно, прошло сто лет, но вот доктор Ландерс всегда звучал как человек, которого я легко мог встретить на улице в прошлой жизни. Хотя, с другой стороны, Ландерс говорил, что работа с репликантами – это его специализация. Возможно, его подготовка также включала в себя изучение языка моего времени.
— Отлично, выкладывайте! - сказал я.
Министр Тревис в замешательстве повернулся к доктору Ландерсу.
Доктор Ландерс пожал плечами:
— О, двадцать первый это век - просторечное выражение. Оно значит иметь все вопросы, которые вы хотите.
Министр Тревис кивнул и бросил взгляд на меня.
— Я представляю, что изложение на текущем говоре не является приоритетным, поскольку предполагаемое использование субъекта.
С ума сойти! Что? Современная версия языка была слишком искажена, чтобы можно было что-то понять. Но, наверняка должен быть какой-нибудь переводчик. В конце концов, даже в мое время у нас был Google-переводчик. Я погрузился в библиотеку подпрограмм и за миллисекунды нашел то, что нужно. Я пропустил последнее заявление министра через подпрограмму.
«Я полагаю, что обучение современному языку не является приоритетным, учитывая целевое назначение субъекта».
Мать честная! Если бы у меня были брови, они бы поднялись до самой линии волос.
Он посмотрел на меня. Или, скорее, в моем направлении. У меня возникло ощущение, что он вообще обращается к микрофону, а не разговаривает со мной. Я перенаправил весь диалог через подпрограмму перевода.
— Ходил ли ты в церковь, когда был жив?
Могут ли они определить, когда я лгу? Доктор Ландерс никогда ничего об этом не говорил. Думаю, будет гораздо хуже, если я честно выскажу свое мнение о религии, чем если я буду пойман на вежливой лжи.
— Иногда, министр Тревис. В основном, на Пасху и Рождество. Без семьи не было особой нужды ходить туда.
— У тебя не было детей?
— Нет... нет. Насколько я знаю, нет. Ха! Это было бы очень кстати. Идиот.
— Нет?
— Пока нет, Министр. И теперь уже вряд ли.
Министр Тревис кивнул.
Разговор продолжался в том же духе еще нескольких минут. Все его вопросы носили явно нетехнический характер. Казалось, министра в первую очередь интересовало мое отношение к религии. Я вел себя очень осторожно, старался выглядеть уважительным и неконфронтационным, производил впечатление командного игрока, и избегал любого намека на мои истинные чувства по отношению к вере в существованию бога в целом.
В конце нашей беседы министр Тревис, вроде бы, остался довольным. Он кивнул мне, попрощался с доктором Ландерсом и ушел. Доктор Ландерс достал носовой платок и вытер лоб.
— Черт, док. Неужели ситуация была настолько опасной? Я не заметил в нем какой-либо враждебности.
— Невозможно предсказать, Боб. Он появился неожиданно, и у меня не было времени подготовить тебя или изучить министра, чтобы выяснить, на чьей он стороне.
— Стороне? А что, у Свободной Американской Независимой Теократической Гегемонии есть стороны?
— Конечно, а ты думаешь, наше правительство полностью согласно по всем вопросам? — Доктор Ландерс язвительно посмотрел на меня. — Свободная Американская Независимая Теократическая Гегемония кишит фракциями и властными блоками. Возможно, даже в большей степени, чем все другие правительства. Полагаю, это в порядке вещей для данных условий существования.
Доктор Ландерс выдвинул стул и сел.
— Так получается, что министр Тревис работает в Министерстве Истины. Они финансируют наше с тобой предприятие, поэтому его можно считать дружественным.
— Истины? И как это связано с колонизацией?
— Министерство Истины занимается распространением истины. Чем же ему еще заниматься? Их влияние весомо – армия, колонизация, дипломатия... – Он на мгновение уставился в пространство, явно подбирая слова. — Но есть другие министерства, и они выступают против нас. Существуют фракции, которые считают все искусственные интеллекты, как ИМИ, так и репликантов, кощунством. Есть те, кто считает, что мы должны отказаться от всех технологий, начиная с паровой энергии и выше. И все они думают, что имеют прямое одобрение «сверху». Не нужно и говорить о том, что в дебатах по этому вопросу мало логики и много риторики. Кроме тех случаев, когда убийств и саботажа в них еще больше.
Поскольку я, вообще-то, не спрашивал обо всех этих подробностях, его выплеск эмоций стал для меня неожиданностью. Выглядело так, что это его больное место.
— Почему люди это терпят? Это похоже на одну из версий ада.
Доктор вздохнул:
— Мне предоставлена большая свобода действий при работе с репликантами, но если бы я повторил некоторые из своих заявлений за пределами этого здания, меня бы немедленно отправили на перевоспитание. Которое, в основном, представляет собой выработку оперантного условного рефлекса, подкрепляемого прямой стимуляцией мозга и нервов таламуса, мозжечковой миндалины и черепного нерва. Когда Министерство Правильного Мышления заканчивает свою работу над вами, у вас начинаются судороги от одной только мысли о чем-либо недопустимом.
Доктор Ландерс встал.
— Извини, что я так негативно высказываюсь, Боб. Министерские проверки и в лучшие времена травматичные, а в нашем случае слишком много поставлено на тебя. И других репликантов.
Хм. «От нас многое зависит» как-то не очень сочетается с «вождением мусоровоза». Интересно, когда он расколется?
Он поднял со стола свой планшет.
— Сегодня я подготовил для тебя имитационное упражнение. Мы отключим твои реальные входы/выходы и подключим несколько интерфейсов виртуальной реальности. Я также добавлю доступ к одной из тех библиотек, о которых говорил раньше. Ты можешь выйти из симуляции в любой момент когда она станет слишком сложной, просто запросив свой ГУППИ.
Доктор нажал что-то на экране планшета...
***
Я обнаружил себя парящим в пустоте. Я сразу же запросил свой ГУППИ на наличие доступных интерфейсов. ГУППИ вернулся со списком видео и аудио каналов, интерфейсом управления реактором, интерфейсом управления транспортным движением и интерфейсом контроля систем жизнеобеспечения. Я также нашел интерфейс библиотеки. И, кстати, у меня наконец дошли руки поинтересоваться значением сокращения «ГУППИ».
[Главного Узла Первичный Периферийный Интерфейс]
Да, я ж говорю, с сокращениями у них беда.
В кратком описании задачи было указано, что я управляю космической станцией. А вот это уже интересно. Не готовят ли меня к чему-то космическому. Я осмотрелся, используя все доступные мне входные каналы. Быстрая проверка библиотеки показала, что данная симуляция является точным отображением реальных мест в космосе. Тем фактом, что Свободная Американская Независимая Теократическая Гегемония даже разрешает настоящие космические станции, она заработала немного больше уважения в моих глазах.
Выглядело так, что станция предназначена для обслуживания военных и транспортных судов. Я не смог найти никаких признаков существования такого понятия, как туристы. Космические туры и космические отели означали бы, что межпланетные путешествия стали безопасным и обыденным делом, пригодным для коммерческих предприятий.
В библиотеке действительно упоминался лишь ряд военных и научных станций, и даже одна или две колонии на Луне и Марсе. Все ж лучше, чем ничего, но не очень-то впечатляет, как для ста прошедших лет.
Я запросил свое местонахождение и обязанности. Сценарий включал космическую станцию на геосинхронной орбите, на которой я отвечал за электропитание, управление движением транспорта и систему жизнеобеспечения. Для меня, как инженера, это было как раз то, что надо.
Передо мной также была кнопка выхода, на случай, если мне понадобится прервать сценарий. Мне потребовалось совсем немного времени, чтобы установить требования для моих обязанностей по управлению и контролю. Для каждой я определил предельные параметры и поручил ГУППИ прерывать меня, если что-то выходит за пределы заданных условий. Я ожидал, что произойдет много чрезвычайных ситуаций.
Закончив с подготовкой, я с головой окунулся в библиотеку.
***
(продолжение) Лайкните, что ли :)