Соула и его охрану окружили. Безумец ликовал, пока войска Сарсуэлы и стая хайн расправлялось со стражей принца. Он хохотал, выкрикивая в своды:
-Теперь то, ты меня услышишь, Олоф! Я оскверню твой храм кровью проклятого сына-убийцы, разрушу долмы и заветы, не вознесут больше молитв тебя в Аллодонию, слабый ничтожный, божок! - он не переставал выкрикивать проклятья и оскорбления. Главы домов, испуганно тряслись, никто не осмелился вступиться за принца, молча смотрели на расправу...
Я помню сколько разочарования и боли застыли в гласа Соула, он с самого детства терпел пренебрежения и издевки отца. Наивное дитя искало ласки и признания родителя, но получало только злость, упреки, насмешки. Мальчик постоянно плакал, зарывшись в густую шерсть Лили.
Моя девочка не стала ждать, кинулась в сражение и схватила первую же хайну перекусила ей хребет, отбрасывая в толпу, отводя внимания зверей от Соула. Я рванул к ней с замиранием сердца наблюдая, как несколько бойцов с собаками атакуют мою любимую. Пару прыжков опускаюсь на них сверху, вскрывая когтями тонкие черепа, отрывая зубами руки и головы их хармам. Из окон и дверей хлынули потоки убийц Сарсуэлы. Слишком много, обращаюсь к первородной силе, коей обладаю только я среди олфогов. Она тут же откликается помогая кинуть зов о помощи. Теперь дело за малым, ждать. Вскоре все барсумы Аллодинии придут на защиту уже своего короля .
Скидывая невидимые оковы, на помощь пришли олфоги глав. Свое войско я увидел в окне. Оно стояло за барьером и никак не могло прорваться внутрь. Король громка хохотал его безумные глаза вращались, а в руках он держал неизвестный мне артефакт, от которого исходила пугающая сила. Хайнов становилось все больше, а барсумы таяли на глазах, мысль одна: " Только бы спасти Соула и Лили." Я пытаюсь прорвать пространство, но ничего...
-Тебя никто не услышит, глупая ты скотина, сколько бы не звал на помощь и что бы не делал, тебе не спасти свою пару! Вы живыми отсюда не выйдете,- покрутив передо мной кристаллом в вязи, продолжил, заливаясь сумасшедшим смехом- Ты не нужен мне, тварь проклятого Бога сдохни сам. Моей половины души уже нет, для чего мне вторая, а Грум?- болезненный рык и боль опаляет живот, о Всевышний Лили! Моя храбрая кошка падает поджимая лапы под брюхо!
Хайнов - их море, они нападают совсем сторон на мою пару, Соул и несколько бойцов становятся полукруглом, защищая от клацающих челюстей хохочущих тварей. Я прогрызаю к ней свой путь, мысленно тянусь к харме, пытаясь вытянуть из него и использовать миру. Соул борется с моим вторжениям, пытается укрыть свою магию, но поздно. Огонь - стихия короля, вытягиваю из него магию, всю до капли и даю свободу своему гневу. Визг хайнов и предателей услаждают слух. Жадные языки пламени,пожирают все вокруг, заполняя зал тошнотворным запахом горелой шерсти и плоти.
-Тварь!-кричал безумец, прорубая мечом ко мне дорогу. Я замираю, через связь харма заставляет меня замереть, всего на миг. Чувствуя как металл с натугой, прорывая внутренности, заходит по рукоять, касаясь сердца. Лили болезненно скулит и на ее фоне я слышу тихий писк. – Не волнуйся, милый Грум, к проклятому божку пойдёшь не один, я убью из всех- вытаскивает меч он направился к Лили. Олоф молю помоги, разорви эту связь!
Я держусь, тяжело ступаю за безумцем, что попрал естество калеча половину души и убивая своего ребенка.
-Правильно Грум, следуй за мной.Ты бы знал, как долго я этого ждал! Дал время, что бы ничтожество выросло, и нас впустили в святыню храма Олофа!- как же мерзко он хохотал, еле волочу за ним лапы - Не отставай, Грум! Посмотришь с первых рядов, в каких муках умирает самое дорогое, запомнишь их агонию. Только внимательно смотри, договорились?- безумец ликовал.
Я шел моля Олофа, разорвать эту связь, дать мне упиться кровью предателя и безумца. Моя кошка тяжело дышит, укрыв собою влажный комочек, из раненного бока и прокусанной шеи льётся кровь. Соул из последних сил сражается, защищаю Лили и котенка. Но их было слишком много, он падает на колени и острые зубы хайны тут же разрывают горло.
Король глубоко втянул в себя воздух и снова взорвался смехом:
-Грум, как же сладок вкус свободы! Проклятого дитя мертво! - он не успел еще, что то сказать, как в зале потемнело, подуло холодом.
Внутри что то лопнуло, и Уолис испуганно обернулся. Поздно, я широко раскрыл пасть, любуясь ужасом в глазах, когда-то моей хармы. С большим облегчением откусил и выкинул его голову, под дикие вопли Сарсуэлы. Осталось пару шагов до Лили, боли уже не было, лапы почему то пудовые. Дошел. Упал рядом. Вокруг заискрился молниями банрьер.
Я смотрел на милый пищащий комочек, нежность и грусть наполняло сердце. Лили совсем ослабла, обессиленно облокотилась и подарила последний, полный сожаления взгляд. Я еще держался, я не мог пойти к Лили, не узнав судьбу сына, да и она до сих пор не отвела Соула. Наверно жизнь пока в них еще теплится.
Где -то ввысе раздался громогласный, полный злости, голос. Без сомнений он мог принадлежать только нашему создателю:
-За предательство души и детя своего, проклинаю короля Аладонии Уолис, не видать ему царство моего и покоя, пока не вымолит прощения у сына и жены своей. За участие в заговор и малодушие глав людских, выбранных народом и несущих их волю, проклинаю жителей Аллодонию. До тех пор будете вы без защиты и милости моей, покуда не пройдете все муки, кои уготовили в святыне, детям моим. И только, тогда услышу мольбы ваши, когда истинный король за вас попросит. И наказ мой будет не покрушим!
Тихий успокаивающий голос, прошелестел в моем сознании:
-Вам слишком рано. Габриель будет жить, спи мое дитя, когда проснёшься уже будет новый мир. Любовь ваша продлится еще века -темнота и покой.
Меня выкинула в ничто, сплошной мрак и невесомость. Мне все равно, я давно вою в голос, оплакиваю Соула, Лили и Грума.
-Зачем мне это показали?! Я не хотела это смотреть!- В глазах до сих пор мерещится Лили, рожающая в пылу схватке, и закрывающая окровавленными лапами Габриэля. Безумный король, своими руками идёт против своей природы и хохоча убивает свою харму! Прошла наверное вечность, я все не могла перестать оплакивать родителей моей милахи. Наверно вот он ад, в реальности ты все равно устанешь реветь, а время начнёт замыливать болезненные воспоминания, но не в этом вакууме. Здесь нет воспоминаний, потому что нет времени это все произошло только, что или все еще происходит. Хватит, я больше не могу верните меня обратно!