Рядом с нашим посёлком, находящимся в самой глубине Тверской области, в местах столь глухих, что добираться сюда от ближайшего, хоть сколько-нибудь нормального городишка, целую вечность. Тёмные, непролазные чащобы, окружают наш ПГТ, подходя почти к домам. На ручьях, даже в ясные дни, не играют солнечные лучи.
Большинство домов, опустели, покосившиеся стены, поросшие мхом и вьюнками, едва удерживают ветхие крыши. Те, кто помоложе перебрались в другие края, чужаки, пытающие прижиться тут, спешно уезжают. Не по душе им тут. Даже те, немногочисленные иммигранты и беженцы, забравшиеся в нашу глушь, стремятся как можно скорее перебраться в другие города. Даже почти бесплатное жильё не радует их.
С первых дней, как старенький пазик, только чудом ещё перевозящий пассажиров, высаживал их на главной улице, у них пробуждалась фантазия. Их собственное воображение, рисовало им картины ужаса, лишая их покоя и навевая тревожные сны. Дольше недели не выдерживал никто.
Старики, живущие тут, весьма любят поболтать, вспоминая те времена, когда наш ПГТ был весьма многообещающим поселением, а народ, со всего союза стекался сюда. Но их мало кто слушает.
Особенно охоч до общения был Старый Ефим. Вечерами, он, перебирая скрюченными, узловатыми пальцами, старую сеть, неизвестно для чего ему нужную, потому, что даже до речки отсюда было несколько километров, он любил потравить байки, о прежних временах. С годами, он стал совсем чудным, вроде, как и не в своём уме. Он, пожалуй, единственный, кто может рассказать такого, что вы от страха, после очередной его байки не уснёте как минимум неделю. Сам же Ефим ничего не боится. Может от старости, потому что он пожил, дай Бог каждому, а может потому, что дом его, стоит на отшибе, прямиком у леса.
Старая дорога, как раз проходит возле его дома, уходя в лес, превращаясь в едва заметную тропинку, петляя и теряясь где-то тёмной, жадной глубине. Новую же дорогу, от райцентра, проложили недавно, прорубив изрядную долю леса. Но темная природа этого места просто так не сдавалась, и лес, быстро восполняя потери, всё ближе подходил к цивилизации. Из окна любого дома были видны почерневшие стволы деревьев.
Это место совсем не похоже ни на что виденное мной доселе. Когда, пятнадцать лет назад, родители, вместе со мной уехали отсюда, перебравшись, как шутил папа «в лучшую жизнь», мне было всего лет десять. Тогда посёлок казался мне таинственным, почти сказочным местом. Сегодня же, я счёл его депрессивным, чёрные, сухие деревья были видны почти из любого окна, в любом доме. Лес, который должен быть оплотом природы, местом невероятной красоты, стеной окружал посёлочек, создавая ощущение замкнутого пространства. Хорошо ещё, что клаустрофобией я никогда не страдал.
Вернулся я не по своей воле, а с задачей. Я бы даже сказал с миссией, наконец-то привнести в местные тусклые будни, немного драйва. Разбавить местную унылость, достижениями цивилизации. Через посёлок собирались провести федеральную трассу, а для этого, было нужно осмотреть местность и предварительно договориться с жителями тех домов, через чьи дома и огороды будет проходить скоростная дорога.
Стоило мне заговорить о этом с родителями, вскользь упомянув о том, что еду на малую родину, как они в один голос заявили, что это проклятое место. Я слышал байки, что в тех местах полегло много народа, в годы войны, но не от вражеских пуль и партизан, а от болот, зверья и холода, и подумал, что дальше пойдёт какая-нибудь легенда о местных ведьмах, коих в округе, в каждой деревне, штук по пять. Слишком уж театрально, на мой взгляд. Но родители меня удивили, сказав, что дело там не в мистике, хотя маменька очень сильно увлекалась всякой паранормальной ерундой, просто места там, нехорошие.
Машину пришлось оставить в райцентре, разбивать подвеску недавно купленного паркетника, я не хотел. Не гордый, потрясусь и в автобусе. Это было вчера. Отдохнув, с дороги, я решился прогуляться, и освежить в памяти посёлок. Ходить долго не пришлось, вскоре, ноги сами вывели меня на старую дорогу. В принципе, она идеально нам подходила. Я, кивнув деду Ефиму, пошёл по тропинке в лес. Деревья росли слишком близко друг к другу, и у них были невероятно толстые стволы. Слишком тихо было под их кронами, а земля после долгих лет запустения размякла, опрела и покрылась мхом.
Дед внимательно наблюдал за мной, опёршись на клюку около своего дома. Я не придал этому значения, но стоило мне немного углубиться в лес, как дед, казалось материализовался за моей спиной.
– Это же ты, Любкин сын? – Его прокуренный, хриплый голос заставил меня вздрогнуть. Он что, шёл за мной всё это время?
Я резко обернулся. Дед Ефим, с хитрецой посматривал на меня, почти положив голову на свою клюку.
– Да. – Кивнул я. – Здравствуйте.
Старик улыбнулся, обнажив беззубый рот.
– Давай-ка касатик, мы с тобой пойдём в посёлок? – Он махнул рукой в сторону своего дома. – Я тебя чаем напою.
Я осмотрелся. В принципе, вместо того, чтобы лазать по местным буеракам, можно просто побеседовать со старожилами, особенно учитывая то, что дед Ефим, мог рассказать об этих местах гораздо больше, чем увидел бы я. А встреча с местной администрацией мне назначена на завтра. Встречусь, подпишу бумаги, и можно будет ехать обратно.
– А давайте. – Я весело махнул рукой. – Расскажете об этой местности?
Старик кивнул, приглашающе повёл рукой, и пропустил меня. Сзади, как мне показалось, когда я повернулся, раздался вполне отчётливый разочарованный вздох. Я было дёрнулся обернуться, но старик, хлопнул меня палкой по спине.
– Ты иди, иди давай. – Приговаривал он. – Рано тебе ещё в лес ходить. Не ровен час, заблудишься.
Дом деда Ефима, был виден отсюда, он перехватил меня прямиком у входа в лес.
– А ты чего вернулся то? – Спросил дед. – Я точно помню, что вы уехали.
– По работе. – Я пожал плечами.
– И чем это наше захолустье тебя привлекло? – Ефим подошёл к забору.
– Ефим... – Я замялся, пытаясь вспомнить его отчество.
– Григорьевич. – Подсказал он.
– Ефим Григорьевич – Я кивнул –моя компания хочет провести через посёлок федеральную трассу.
Дед рассмеялся, хлопнув себя по коленке.
– Уж если советская власть не смогла. – Он утирал слёзы. – То куда уж вам. – Он отмахнулся. – Пошли, я чаем тебя напою.
Мы зашли в его дом. Чистенький, опрятный внутри. Насколько я помню Ефим Григорьевич всегда жил один. Как-то не так я представлял жилище холостяка. По крайней мере в моей съёмной квартире, всегда царил бардак.
– Садись, садись. – Затараторил он.
– Я не слышал, чтобы до этого, в этой местности строили дороги. – Нахмурился я.
– А, – отмахнулся он – пытались, несколько раз. В тридцать седьмом году, Гушосдор пытались, но, знаешь ли война, и резко стало не до этого. Потом в шестьдесят третьем, пытались строить. Тогда-то наш посёлочек и разросся.
– И что? – Подавшись вперёд спросил я.
– И, как видишь, ничего. – Пожал плечами дед Ефим. – Как жили, так и живём.
Он поставил на стол аккуратную вазочку с печеньем и конфетами. Следом поставил две большие, пивные кружки с чаем.
– А расскажите, почему вы не дали мне прогуляться по лесу? – Спросил я, отхлебнув обжигающе горячий чай.
Дед вздохнул, посмотрел на меня, отхлебнул из кружки. Он явно не хотел мне говорить, но затем почему-то передумал.
– Ты же понимаешь, что не просто так, наш посёлок вымирает? – Спросил он. Я кивнул.
– Федеральная трасса привнесёт в посёлок жизнь. – С жаром сказал я. Дед покачал головой.
– Понимаешь, этот лес вокруг, он не простой. – Его голос, звучал, отправляя меня в детство. Я очень любил слушать его сказки. – Говорят, ещё при царе, в этих местах, творились страшные вещи.
Я помнил рассказ деда Ефима о старых временах, о том, как люди жили тут раньше. Мистика и чертовщина, щедро приправленная бытом людей. В его рассказах люди жили бок о бок с непознанным, а почти каждое действие человека, сопровождалось небольшими ритуалами. Привлечь удачу, отпугнуть злых духов, чертей и прочее.
– Русалки лешие и прочее? – Насмешливо спросил я. – Я всё еще помню ваши сказки.
Старик почал головой, взял в руки печенье, помакал в горячий чай.
– Нет. – Он пожевал размякшее печенье. – Моя семья, жила тут поколениями, ещё в те времена, когда тут была деревенька. Отец, рассказывал мне, что давным-давно, звезда с неба упала на этот лес.
– Звезда? – Хмыкнул я.
– Я не знаю, как это сейчас называют. – Отмахнулся он. – Да и не важно всё это. Папа рассказывал, что все странности, начались после этого падения. Была ночь, звезда упала куда-то в глубину леса, и озарила деревню так, словно зажглось маленькое солнце. Свет держался неделю, пока не померк, словно кто-то потушил его. С тех пор всякие странности тут и происходят.
– Например? – Спросил я.
– Ну, к примеру, ощущение тревожности у чужаков. – Сказал он. – Чахнут тут все.
– Я же не чахну. – я отпил из кружки.
– Нет. – Дед Ефим погрозил мне пальцем. – Ты родился тут, привык. Но в лес тебе лучше не соваться.
– Почему? – Не понимал я. Тому, что приезжие тут «Чахнут» есть простое объяснение – тут невыносимо скучно.
– Потому. – Отрезал Старик. – То, что живёт там, может не только голову морочить, но и схарчат за милую душу.
– Да ладно вам. – Махнул я.
– А вот посмотри, сколько пропавших без вести в этих местах. – Сказал он. – А до того, в лес не ходи. Обещай.
– Дед Ефим, мне работать надо.
– Обещай. – Старик сурово взглянул на меня.
– Эх. – Вздохнул я. – Обещаю.
– Вот и чудненько. – Он улыбнулся. – Пей чай, а то остынет.
С дедом Ефимом я просидел ещё около часа. По пути обратно в гостиницу, я зашёл ещё в несколько домов. В одном меня ждала многодетная семья, а в другой алкоголики, невероятно бомжеватого вида. Стоило мне заикнуться, что дома и участки у них выкупят, как меня выдворили из обоих домов. Это было странно, компенсация была не маленькая, и тем и другим можно было бы улучшить свои жилищные условия, ведь у большинства из них, не было даже водопровода, но все как один испуганно отказывались куда-либо переезжать.
Заскочив в магазин, я купил что-то пожевать и отправился в свой номер. Номерок был весьма бедненьким, гостиница, расположенная в небольшом, более или менее опрятном здании, переживала явно не лучшие времена.
Отзвонившись начальству, и сообщив им о странном поведении местных, получил ценные указания, от людей, сидящих в своих чистых кабинетах. Встретиться с администрацией, а до того, никаких действий не предпринимать. Забавно, говорят, в одном из таких же умирающих посёлков, нашего сотрудника местные жители даже побили, когда он сообщил им компенсацию за их дома.
Ночью я никак не мог уснуть. Вертелся, появилось ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Я несколько раз вставал, чтобы проверить, но никого кроме меня в комнате не было. Из головы не выходили слова родителей, деда Ефима, а также испуганные лица жителей тех двух домов.
Ночью, стоило мне уснуть, мне послышался странный, бессвязный шёпот. Кто-то звал меня, приговаривая странную комбинацию чисел, и абсолютно бессмысленные слова. Я вскочил, бесстрашно пересёк комнату и включил свет. Почему-то в освещённой комнате мне было спокойнее, а светить фонариком в телефоне, мне показалось небезопасным. Я взглянул на часы. Три часа ночи.
Чтобы проветриться, я отдёрнул шторы, открыл створку окна и выглянул, заметив, как местные жители, несмотря на ночь, ходят по улицам. В свете фонарей, они казались неестественно оживлёнными, хотя днём, обычно на улицах довольно пусто. Мне показалось, что кто-то стал всматриваться в моё окно, поэтому я спешно закрыл его, и задёрнул шторы.
Я едва уснул, с твёрдым намерением, едва встретившись завтра с главой посёлка, уехать из этого ПГТ, к чёртовой матери, и больше сюда никогда не возвращаться.
Разбудил меня стук в дверь. Я, встревоженный ночными происшествиями, вскочил. На улице светило солнце, а я, оказывается позорно проспал встречу с главой поселения. Какой позор. В администрации, видимо заволновались, и послали, молодого паренька, моего ровесника, проверить.
– Что, тяжко? – Сочувственно спросил он, протягивая мне, старую фляжку.
Я кивнул. Взял из его рук флягу, сделал глоток Обжигающая жидкость потекла по горлу, а я, поперхнувшись, закашлялся.
– Это что? – Возмущённо спросил его я.– Самогон?
– Обижаешь. – Парень улыбнулся. – Чистый спирт! – Расхохотался он.
– Шутник... – Я едва сдержал в себе мат.
Встреча прошла успешно. Представители местной администрации, в отличие от местных жителей, жившие не в самом городе, а райцентре, куда меня и отвёз парень, с охотой подписали все документы.
Я со спокойной душой смог уехать, но по мере того, как я отдалялся от злосчастного посёлка, в моей душе крепла обеспокоенность. Словно я что-то забыл. Например, выключить утюг или газ. Внезапно я снова услышал шёпот. Странный, раздающийся словно позади меня, но я сидел сзади автобуса, увозящего меня к цивилизации один. Естественно я его игнорировал.
– Мне кажется. – Тихо сказал я. – всё нормально, это от стресса.
Дома мама подозрительно косилась на меня, но, видимо поверив моим заверениям, что со мной всё в порядке, отстала.
С каждым днём, шепот становится всё громче и отчётливей, словно что-то или кто-то приближается ко мне. Я не схожу с ума, но вот уже неделю как, я, взяв отпуск за свой счёт, не выхожу из квартиры. Мне страшно.