Советский медик Леонид Рогозов окончил лечебный факультет Ленинградского педиатрического медицинского института в 1959 году. Он собирался продолжить обучение после вуза и даже поступил в клиническую ординатуру по хирургии. Но его планам не суждено было сбыться. Леониду предложили отправиться в шестую Советскую антарктическую экспедицию.
Рогозов оказался единственным врачом в исследовательской группе, которая 5 ноября 1960 году на электроходе «Обь» выдвинулась в путь. Команде потребовалось два месяца подготовительных работ, чтобы открыть антарктическую станцию Новолазаревская. Во время экспедиции Леонид понял, что в его организме произошел сбой: «Утром 29 апреля 1961 года я почувствовал себя плохо… Стало очевидно, что в данном случае имеет место воспаление червеобразного отростка… К вечеру 30 апреля общее состояние еще ухудшилось, признаки гнойного воспаления червеобразного отростка стали угрожающими. Только немедленная операция могла спасти жизнь…».
В городе, когда вокруг много больниц и профессиональных врачей, вряд ли кто-то может сильно испугаться воспалению аппендицита. Но Рогозов оказался единственным доктором на полярной станции: «Парни все узнали. Они приходят, чтобы успокоить меня. Я же огорчен – испортил всем праздник. Завтра 1 мая. А теперь все бегают вокруг, подготавливают автоклав. Нам надо стерилизовать лежанку, там будем оперировать».
У Рогозова не оставалось никакого другого выбора, кроме как оперировать себя самому. В качестве ассистентов он взял инженера-механика Зиновия Теплинского и Александра Артемьева. Один из них держал зеркало и направлял свет, другой подавал нужные инструменты. Начальник станции был готов в любое время сменить ассистентов, так как в любой момент мужчинам могло стать нехорошо.
«Я не позволял себе думать ни о чем, кроме дела… В случае, если бы я потерял сознание, Саша Артемьев сделал бы мне инъекцию – я дал ему шприц и показал, как это делается… Мои бедные ассистенты! В последнюю минуту я посмотрел на них: они стояли в белых халатах и сами были белее белого. Я тоже был испуган. Но затем я взял иглу с новокаином и сделал себе первую инъекцию. Каким-то образом я автоматически переключился в режим оперирования, и с этого момента я не замечал ничего иного».
Леонид резал себя буквально на ощупь, без перчаток. Операция проходила с 30 апреля на 1 мая и длилась 1 час 45 минут. Аппендикс был очень воспален, поэтому если бы Рогозов не принял это рисковое решение, то, скорее всего, он бы просто умер от перитонита.
«На самой тяжелой стадии удаления аппендикса я пал духом: мое сердце замерло и заметно сбавило ход, а руки стали как резина. Что ж, подумал я, это кончится плохо. А ведь все, что оставалось, - это, собственно, удалить аппендикс! Но затем я осознал, что вообще-то я уже спасен!»
Когда операция была закончена, Леонид просто принял снотворное и заснул. Через пять дней температура тела пришла в норму. Еще спустя два дня Рогозов снял швы. Почувствовав себя здоровым, врач снова принялся за работу в Новолазаревской и вернулся в Ленинград только в октябре 1962 года.
Понравился материал? Покажите это "лайком" — вам не сложно, нам приятно! Читайте об актрисе, ставшей жертвой своего поклонника, а также о том, как потеря лобной доли мозга превратила приличного человека в сквернослова и агрессора. Множество уникальных материалов на нашем Дзен-канале!