Пока Вадим мне помогал раздеться и сам раздевался, успела сказать ему, что условием нашей ночи с ним станет расставание. Потому что не хочу, чтобы надеялся, чтобы ждал меня. Он отвечал, что не нарушит обещания, что подаренная ночь стоит того, чтобы быть благодарным за яркое воспоминание, о котором будет помнить всегда.
И я запомнила его бережные объятия, нежные слова. Хотя не отпускала меня мысль, что хотела бы любить его в этом момент. Если бы не мое желание, чтобы на его месте оказался другой, любимый мужчина.
Казалось, что Вадима послала мне сама судьба, которая как бы сочувствовала мне, потерявшей всякую надежду быть вместе сначала с одним мужчиной, а потом с другим. Видимо, я была обречена на краткие встречи с обоими и последовавшие за ними расставания.
В эту ночь в номере гостиницы мое существо полностью отдалось ласкам Вадима. Удивилась своему волнению, когда он, целуя, страстно проник в меня. Замер, сжимая мою грудь, а потом задрожал от того, что почувствовал мое ответное движение. Его бурная страсть передалась и мне, доставила неожиданное наслаждение. И когда вжались друг в друга от взрыва неудержимых содроганий, не могли сдержаться от сдавленных стонов и невнятных возгласов. Вадим приник к моему рту в каком-то экстазе и долго не мог оторваться. И только легкое движение моего тела дало сигнал ему сдвинуть тяжесть своего тела и с сожалением завершить поцелуй.
Прошло немало времени, чтобы я признала, что не меньше наслаждения от физической близости я захвачена нежными мужскими прикосновениями, ласковыми поглаживаниями. А еще проявлениями необычайной нежности в его словах, произнесенных взволнованным голосом:
- Алечка, если бы ты знала, какое удовольствие я получаю от твоей близости. Никакая другая женщина – я это точно знаю – не принесет мне столько радости просто от одного только взгляда, от одной твоей сдержанной улыбки. И словами не передать, как уже во второй раз ты даришь скромные, даже скупые проявления своих чувств, но я их ценю больше, чем если бы это были откровенные страстные признания в любви. Как это у тебя получается?
Не дождавшись ответа, Вадим продолжал:
- Конечно, ты могла бы сейчас сказать, что слишком не равны наши чувства. Но моей любви хватило бы на нас двоих, если бы ты позволила, если бы только поверила, что так и будет. Для того, чтобы ты была счастлива, я готов на все.
Что я могла ответить ему? Понимала, насколько мне было жалко, что любила я не этого мужчину, в котором был такой запас любви и доброты, которого бы хватило мне на всю оставшуюся жизнь. И не знала бы я такого долгого одиночества, не тосковала бы по душевной и физической близости с любимым человеком, по его объятиях и поцелуям, признаниям в страстной любви.
Прощаясь с Вадимом на перроне городского вокзала, я пыталась высказать то, о чем так сожалела после этого последнего нашего свидания. Но смогла только со слезами на глазах обнять его и тихо-тихо прошептать:
- Вадим, как я бы хотела любить тебя, только тебя!
Самым удивительным было то, что произошло после его отъезда. Я только пожимала плечами, когда поняла, как появление Вадима в моей жизни второй раз предвещало встречу с любимым мужчиной. Так было в первый раз, когда после летнего мимолетного знакомства с ним я встретила Кирилла.
И вот во второй раз не прошло и полугода после прощания с ним, как я с остановившимся, а потом безумно забившимся сердцем увидела на пороге нашего дома мужчину. Забытого, нежданного. Мою первую любовь – Никиту. Да, это был Никита! Он стоял и смотрел на меня, высокий, с таким незабываемым взглядом серьезных глаз, с такой красивой темноволосой шевелюрой. А я в домашнем платьице, с растрепанной прической застыла у стола с тряпкой в руке.
На мой возглас «Никита!» вышла из другой комнаты мама. А вслед выехал на велосипедике мой сын Митя. Это была встреча, которую потом Никита шутливо называл так: «Картина Репина «Не ждали». Но в том момент мне было не до шуток.
Я не помню, что со мной стало. Очнулась сидящей на стуле и закрывающей руками лицо. Сильные мужские руки открыли лицо, обхватили мою голову, и я услышала такой знакомый голос: «Аля! Это я! Я пришел!» Открыла глаза и жалобно сказала: «Это ты, Никита? Мне не чудится?»
Снова те же руки подняли меня на ноги, и вот мы стоим, крепко обнявшись.
Мама потом рассказывала подруге Ленке:
- Ну, я все ждала от своей дочери! Но чтобы три мужика по очереди обхаживали ее, да такую пищу дали соседям! На годы вперед… С одним я была знакома, с другим уже успела познакомиться. А третий вообще – как с Луны упал! Да, знала, что из-за кого-то два года она жила как ненормальная, как замороженная, не жила, а существовала… как амеба. И вот он появляется! Красивый, ничего не скажешь!.. Такой представительный… Но как же Кирилл?! Она что, его вычеркнула из своей жизни?! Он ведь отец ее сына! Никак не могу примириться!
Бедная моя мамочка! Вот и я так же переживала, не такими, может быть, словами, но примерно с таким же волнением, восторгом встретила свалившегося на мою голову Никиту.
- Никита, ты теперь можешь видеться со мной? У тебя не будет неприятностей?
- Алечка, что ты все обо мне?! Скажи, как ты? Не болеешь? У тебя вид сейчас совершенно больной!
- Пойми, Никита! Я уже не чаяла тебя видеть… Никита, родной, любимый! Где же ты был? Как я по тебе скучала! А потом простилась в душе… Думала, навсегда. Прости меня!
- Моя любимая, хорошая моя! За что ты просишь прощения? Это я бесконечно виноват перед тобой!
Смотрел влюбленными глазами, и я была счастлива.
- Ты читала мое письмо… прощальное?
Я закивала головой, и снова накатили слезы. Он ведь не знал, что письмо, прочитанное в момент прощания с Кириллом, странным образом соединило двух моих любимых мужчин.
В мою комнату забрел Митя. Очень серьезно разглядывал дяденьку. Потом взглянул на меня. Я улыбнулась ему сквозь слезы. И тогда он тоже улыбнулся, и уже смотрел на Никиту дружелюбными, любопытными глазами.
- Как он похож на тебя, Аля! Когда улыбается…
Хотел, наверно сказать, что когда он серьезен, то не похож на меня. Так и есть, давно мы с мамой заметили эту особенность у Мити. Вот бы Кирилл тоже восхитился ею… И тут неожиданно Никита заговорил о том, о ком я сейчас подумала.
- Аля, я встречался с Кириллом Полозовым, это он…
Наверно, я изменилась в лице, потому что Никита остановился на полуфразе и с тревогой разглядывал меня. Я же растерянно спросила:
- Как, почему? Вы знакомы?
- Нас познакомил Неверов, друг моего отца. Благодаря ему удалось привлечь к суду Обориных, брата и сестру. За разные делишки.
Подумала: «Вот это новость! Вот почему Никита может со мной встретиться».
А он вздохнул и продолжал:
- Это у Максима Максимовича я узнал твой адрес. Он сообщил в приватной беседе, что Кирилл – отец твоего ребенка.
Так, значит, Неверов – это дядя Кирилла, которого я знаю. Интересно, как обстоят дела Полозовых в противостоянии конкурирующей корпорации? И снова Никита как будто догадался, о чем я думаю.
- Сейчас обострились нападки на компанию Полозовых… После того, как Кирилл перестал быть зятем министра.
Господи, подумала я, еще одна новость! Кирилл развелся с Наташей! Значит, его новый роман так серьезен, что Наташа дала ему развод?!
- Ты еще любишь Кирилла?
Вопрос Никиты застал меня врасплох. Запинаясь, я пробормотала:
- Почему ты спрашиваешь? Ведь мы расстались… Он любит другую женщину. С чего ты решил, что я его еще люблю?
Никита недоверчиво слушал меня, и я вспомнила этот взгляд и то, как он в начале нашего знакомства относился ко мне с таким же предубеждением во взгляде. Его подозрения кольнули меня и заставили насторожиться. Услышала:
- Я спрашиваю, ты ответила. Хочу верить, что любишь. Любишь меня.
Я улыбнулась, а потом засмеялась. Даже не верилось, что снова в моей жизни появился этот мужчина, что любит и хочет моей любви. За что мне такое счастье!
Несмотря на неодобрение мамы, Никита согласился остаться со мной на ночь. Его машина у ворот была подтверждением, что у маминой дочки появился еще один ухажер. А это ведь был мой первый мужчина.
Я вспомнила его руки, когда он снова обнял меня. Уткнулась в его шею и вспомнила этот незабываемый запах его тела, когда впервые стала женщиной. Сказала ему об этом. Он засмеялся:
- Это, наверно, потому, что я долго не принимал душа. Долго был в дороге. Торопился.
Повела его в нашу баньку. Вместе растопили ее, сидели, обнявшись, глядя на огонь.
- Я сразу узнал, когда у тебя появился мужчина. Узнал, когда следил за Обориными, когда предупредил Полозовых о грозящей им опасности. Переживал очень за тебя. Ревновал.
- Да, я знаю.
- Что же можно было поделать?… Сам я в эти годы вовсе не был монахом. Но ты всегда была со мной – в моих делах, мыслях, воспоминаниях. Закрывал глаза, и ты появлялась такой, какой запомнил… И вот вижу тебя – и понимаю, что не забыл. Не смог забыть.
Продолжение следует
Если понравилось, ставьте лайки, подписывайтесь, оставляйте комментарии. Спасибо!